— А фне чефюсть… — проклюнулся и второй голос.
— Всякое бывает, отрегенерирует, — фыркнул Купер, а потом уставился на меня. — Да, слезь уже. У меня пара рёбер точно треснули.
За спиной приоткрылась дверь. Высунулся явно полусонный Клод, посмотрел по сторонам, потом на землю и пробормотал что-то в духе: твою же мать. И тут же хлопнул дверью, скрывшись в доме. Послышалось щёлканье замков и суетливый топот. Блин, обидно. Я Клоду верил, а он меня, похоже, сдал «Миротворцам».
— Купер, какого хрена ты меня во всё это втянул? — я поднялся, протянув руку, и поднял своего… Даже не знаю кого? Друга? Напарника? Бывшего друга?
— Ничего не понимаю, — ответил Купер.
На шум, который мы подняли, начали просыпаться окружающие дома. В том числе свет зажёгся и в баре байкеров. Открылось окно, и раздались стандартные для любого мира выкрики: дайте поспать, людям утром на работу и сейчас патруль вызову.
Купер отвлёкся на минуточку, переговорив со своими. Прогнал их к машине, которая, не включая фар, быстро срулила в неизвестном направлении.
— Пойдём, я знаю один круглосуточный бар, где мы не привлечём столько внимания.
«Миротворцы» уехали, а мы, углубившись в тёмные улочки, минут через пятнадцать засели в подвальной забегаловке без вывески, но с табличкой: одобрено «Искателями». Людей было немного, но ни одного фанатика. Хотя все больше походили на бандитов, а не на работяг, заглянувших в бар после ночной смены.
За барной стойкой стояла крупная женщина с повязкой на одном глазу — этакая атаманша.
Не сговариваясь с Купером, выбрали пустой столик в самом углу, но откуда хорошо просматривался вход.
— Ну, здравствуй, братишка, — Купер первым прервал затянувшееся молчание. — Это же ты спас меня на озёрах? Как в старые добрые времена, да?
Я кивнул, и начался долгий разговор. Короткая, но агрессивная стычка возле дома Клода отсрочила кризис почти на три часа.