А потом ещё шесть… А дальше, как мне показалось, к нам обоим пришёл лютый трындец…"
"Это, конечно, могла быть королева-мать или ещё какой-нибудь буян-отец из муравьиной социальной общины, но выглядел он как лютый трындец. Очередная попытка Аркадии меня удивить увенчалась успехом. Удивиться — это уже фигня! Я чуть не обосрался, когда эта хрень вылетела из листвы и напала на муравьеда.
Из-за яркого оранжевого цвета хитинового панциря оно напоминало краба. И на концах лап было что-то типа полуклешней, похожих на открывашки для консервов.
Я посмотрел на муравьеда, сравнил с новым участником нашей охоты и понял, что значение слова «муравьед» можно трактовать по-разному.
Выяснять отношения они принялись так, будто это был бой за чемпионский титул. И не абы какой, а продолжение «Грохота в джунглях». Того легендарного боя между Мохаммедом Али и Джорджем Форманом.
Ладно, может, моё воображение опять куда-то не туда уносит, но грохот в джунглях, действительно, стоял такой, что можно было стрелять без глушителя и на меня бы никто не обратил внимания.
Несколько взмахов клешнями, хруст, скрежет и дикий вой. Прыжок, отскок с уворотом от клюва и новая порция ударов с финальным клацаньем челюстей. Раз-раз и муравьед уже лежал на земле. Монстряка дважды успел сделать то, о чём я только подумал. Во-первых, морда была развёрнута под носорога, а во-вторых, отсутствовал кожаный мешок под хвостом. Сразу вместе с хвостом, копчиком и куском задней лапы.
Думаю, в чём-то здесь была и моя вина. Не перебей я толпу монстров до прихода муравьеда, лютый трындец, может, и не пришёл бы.
Не то чтобы я хотел отомстить за муравьеда… Но вскинул винтовку и пока позволяла дистанция, разрядил магазин. Пару раз щёлкнул по бронированной башне, с таким же успехом отрикошетил от брюха и только после этого начал стрелять по лапам. Целился в сочленения, чтобы если не убить, то хотя бы замедлить.