Поэтому цилиндр, он же картридж, одноразовый. Выстрелов на десять, не больше. Но это не важно, потому что патронов я смог сделать только шесть штук. Ты мне, кстати, должен десять тысяч аркоинов — я весь лагерь оббегал, скупая всё, что смог найти.
Ульрик достал из ящика верстака шесть стальных цилиндров и, будто извиняясь, пожал плечами:
— Пока только с двенадцатым калибром получилось. Материалов больше ушло, но и такой гильзой мне проще работать.
— А что за геном? Какой эффект? — спросил я, разглядывая патроны.
— Вот эти с красном лаком — зажигательные, а в жёлтых батрахотоксин. Прикинь, близнецы здесь неподалёку умудрились двух ужасных листолазов поймать.
— И чем они так ужасны?
— Название такое, — хмыкнул Ульрик. — Не я же придумал, но, наверное, своим ядом.
— Логично, — согласился я и выложил на стол контейнеры с геномами муравьёв. — Я ещё тут немного принёс всякого-разного.
— Ммм, — повторил здоровяк.
Мы ещё немного пообщались, обсудив, что в первую очередь нужно для винтовки Древних.
Уже на выходе из мастерской меня кольнул биомонитор, напомнив, что до встречи с Купером осталось всего четырнадцать часов. В принципе, можно было даже поспать перед выездом.
Глава 28
Деми же меня и подвезла. И, когда мы подъехали к обозначенной точке (очередная брошенная ферма), очень удивилась, решив, что мы угодили в засаду «Миротворцев».
— Ты уверен, что мы не перепутали место встречи? — спросила Деми, притормозив метров за сто до подъезда к ферме.
— Более чем, — кивнул я, вглядываясь в окно.
Я не был уверен, что ту лачугу, к котором мы подъехали, можно было назвать фермой, но то, что Купер отметил именно это место на карте — это точно.
Разглядев внутри Купера, подтвердил Деми, что можно ехать.