То, что осталось – это либо ничего не стоящая мелочь, либо далеко за пределами города.
Граф покосился на меня и начал:
— Я мог бы…
— Нет, и думать забудь, — оборвала его я, — Тебя прирежут, как только ты за ворота выедешь. Серьёзно, ты забыл, что только что говорил про Гижода? Он сейчас взвешивает риски и прикидывает шансы – причём не на то, чтобы убить тебя, а на то, чтобы после этого не слишком сильно испортить отношения с остальными силами в городе. Если же ты решишься вылезти за стену, он сможет просто прирезать тебя на тракте, принести твою голову тому, кто больше заплатит и не волноваться ни о каких последствиях.
— Ты говорила тоже самое и перед тем, как отправиться в экспедицию по указу Иоланты.
— Да, и с тех пор ситуация стала только хуже. Серьёзно, ты меня призвал как телохранителя и защитника – и как телохранитель и защитник я тебе говорю – за ворота ни ногой!
— Хорошо, хорошо, я понял тебя, — он вздохнул, — но тогда вариантов остаётся немного.
— Пожалуй. Они предлагали заплатить золотом, и проблема у них судя по описанию должна быть меньшего масштаба. Только вот… — я замешкалась, — я не знаю, кого мне взять с собой кроме Тины. Генрих говорил, что нужно брать бойцов, но Вилламп и Флокси тебе будут нужнее, а Снежка ты вообще в себя влюбил, хитрый засранец! Он на меня теперь почти внимания не обращает!
— Чувствует альфу, — кивнул Яген, — настоящий волк.
Я подвергла цензуре и выкинула из головы первые три ответа – негоже всё-таки командира совсем уж хуями крыть перед подчинёнными.
— Так или иначе, придётся потратиться на бойцов, да и бумаги бы неплохо выправить. Не хочется действовать от своего настоящего имени и титула, потому что другие могут сложить два и два, но…
— Тебе не придётся, — сказала Генриетта, — я поеду с вами и именно моё имя мы будем использовать.
— Что? Рие, слушай… — проникновенно начала я, но девушка не дала мне закончить.
— Напомни мне, какая у гномов проблема?
— Дух в лабиринте насылает ужас на шахтёров. По крайней мере так мне сказали.
— Ага. И почему они не выкурили его големами?
— Потому что големы не испытывают страха и дух им не попадается.
— Ну и как ты, госпожа «иммунитет к магии разума», собралась тогда его выкуривать?
Я протестующе подняла палец и открыла рот, чтобы возразить, но не нашла что. Закрыла рот и насупилась.