— Поверьте, я не собираюсь делать с ним ничего такого, нам просто надо поговорить без посторонних глаз.
Рудольф поджал губы. Я ждала. Наконец, он пожал плечами:
— Ладно, если вы дадите мне слово, что не собираетесь его убивать, пытать, похищать или вредить любым другим способом, кроме тех, с которыми вы оба будете согласны. Никакого воздействия на разум, очарования и прочих вещей такого рода.
Над его ладонью загорелась руна верности. Ничего себе – он серьёзно к таким вещам относится.
— Я даю слово, что не собираюсь убивать, пытать, похищать или любым иным способом вредить лорду Интрэ, кроме тех случаев, когда мы оба будем на это согласны. Никакого воздействия на разум, очарования и тому подобного.
Руна отпечаталась на моей ладони, подтверждая обет. Рудольф улыбнулся и кивнул:
— Ну что же, думаю мы сможем договориться.
Я встала, пряча улыбку. Почему я не сомневалась, что до этого дойдёт? Я расстегнула камзол, сняла и аккуратно повесила его на спинку кресла, после чего занялась блузкой, затем штанами (хорошо, что я догадалась надеть те, которые с пуговицами по бокам штанин – их можно снять не снимая сапог).
— На что только не пойдёшь ради встречи с людьми из высшего света, — притворно вздохнула я, подходя к столу и наклоняясь.
— Воистину, дорогая, воистину, — улыбнулся директор, доставая из штанов своего пирсингованного монстра.
***
Театр я покинула примерно через час, с запиской от Рудольфа и слегка дрожащими ногами.