Радуясь смене темы, я быстро дорассказала историю, включив в неё и то, что мы с Тиной делали по дороге в порт (со всеми подробностями и необходимыми деталями, в том числе и лёгким поглаживанием груди и облизыванием губ в процессе), так что когда я закончила, проняло уже не только ребят, но и меня саму.
Даже у Друджи заблестели глаза, когда он сказал:
— Ну что же – действительно интересная история. И смотрите-ка – ужин закончился. Время для десерта, а?
Пушнецкий, словно бы только этого и ожидая, встал со своего места и подошёл ко мне, протянул руку.
Я послушно опустилась попой на тёплое дерево, надеясь, что массивная конструкция выдержит, и упёрлась взглядом прямо в пах грузного барона. Бросила шаловливый взгляд налево, затем направо, и убедившись, что завладела полным вниманием зрителей, начала медленно расстёгивать штаны немолодого подчинённного Друджи.
Барон тяжело задышал где-то сверху и пробормотал:
— Ты всегда так медленно раскачиваешься?
Я подняла на него взгляд, не убирая руку со своей груди:
— Да, я люблю, когда мои любовники немного мучаются перед началом, — я резко сжала ствол, — есть в этом что-то… приятное.
Остальные парни захохотали, Витлаф же довольно изобретательно выругался. Ну, может он и правда готов. Сделав ещё пару движений рукой на толстом члене, я наконец удовлетворилась его крепостью и слегка поцеловала багровую головку, раскрыла губы пошире и заглотила её целиком, начав играть языком с уздечкой, под дружный гул одобрения окружающих.
"— Точно, о себе тоже не забывай, красотка! — раздался сбоку чей-то голос.