Каждые десять метров, каждый лестничный пролёт, а иногда и просто рядом с достаточно удобными нишами. И само собой, в спальне мы трахались ещё трижды, и конечно последний раз уже был лишён вообще какого бы то ни было эстетизма – лорд драл меня как бешеный пёс, а я стонала и драла ему спину ногтями, после чего мы, обессиленные растянулись подле друг друга.
Друджи как-то незаметно уснул. Я пролежала рядом с ним ещё минут десять, прежде чем поняла, что просыпаться он не планирует, после чего сгустком тумана выскользнула из-под одеяла.
Пару минут ушло на то, чтобы осмотреть комнату, после чего я изобразила на тумбочке слабый сигнальный круг. Осмотревшись в полутьме, я туманом скользнула к двери и просочилась наружу сквозь щёлки. Оказавшись в тёмном коридоре, я постаралась вспомнить виденное мной на сегодняшнем «маршруте страсти». Вроде бы, кабинет должен быть… там? Я скользнула к двери, опустилась на колено и заглянула в замочную скважину. В потёмках комнаты виднелись столы, кабинеты, узкие стеллажи с книгами и свитками.
Бинго.
Выпрямившись, я снова прибегла к туманной трансформации. Просочившись внутрь, я первым делам попыталась найти сигнальные заклинания. Специальных поисковых умений у меня не было, но зато была довольно высокая чувствительность к магии, так что я попыталась как можно внимательнее осмотреть каждый сантиметр кабинета. Ничего. Ну что ж, уже неплохо."
"Я вышла на середину комнаты и задумалась. Если бы я была секретными письмами, документами и прочими бумагами, где бы я стала прятаться? Подняла взгляд на стеллаж со свитками – не, точно не там.
Конечно, слоя пыли на них нет (видимо убирают в этом доме тщательно, как и должны бы), но сама конструкция открытой полки несколько противоречит всему, что можно считать «секретным». Стеллажи с книгами были немногим лучше – здесь было очевидно, что большая часть книг не пользуется популярностью и скорее всего стоит на этих полках без внимания по году, а то и дольше.
Я вытащила несколько экземпляров, которые показались мне достаточно попользованными и пролистала. Даже с моим ночным зрением, читать в полной темноте было непросто, особенно мелкий печатный шрифт (кстати да, прикольно, оказывается в Велте был свой Гуттенберг), но общую суть я поняла – своды законов и уложений, большая книга благородных семей, как у Ягена, какие-то мутные записки в журнале – в общем, что угодно кроме нужного.
