Я потянулась к его плечу, чтобы установить контакт и дать доступ к моему океану маны, но старик сфокусировал взгляд и сказал:
— Нет, дитя, это только начало.
— Он прав, надолго эта стена её не задержит, — буркнул капитан, застёгивая на подбородке ремешок шлема и одёргивая форсовый посеребрённый чешуйчатый доспех — это умная тварь, она поняла, что дальние атаки не работают и попытается нас раздавить. А уж если мы попадаем в воду – нам хана, Гарафена невероятно сильна в своей стихии.
«Она и вне её весьма внушает,» - подумала я, извлекла жезл из кольца и осмотрелась.
Тина стояла рядом, уже перезарядив арбалет, но стрелять не пыталась: ясно, что даже тяжёлый болт не пробьёт стену ветра. Генриетта нервно тискала рукоять клевца: поняла, что от лёгкой сабли толку не будет, так что извлекла из своего «инвентаря» более подходящее оружие. Дзая и её орки отделились от фаланги, убрали ятаганы в ножны и сняли с расставленных у мачты стоек с оружием топоры и копья. Кроме них из строя выскочили с полдюжины мужиков и расхватали луки из той же стойки.
Змея, между тем, ещё пару раз плюнула в корабль, убедилась, что кислоту относит ветром и наклонила голову, словно кивая собственным мыслям. А потом мощным броском рванула вперёд. И, конечно, на её гигантскую тушу стена урагана не произвела никакого эффекта. Гарафена моментально оказалась прямо у борта и зашипела.
— Лучники! — заорал капитан.
Вторя ему, скомандовала аристократка:
— Грубер, Саша, Тиниэль, стреляйте!
Над палубой разнёсся слитный свист тетив, в котором был почти не слышен треск арбалета демоницы, и множество снарядов устремились к огромной, как оказалось, размером с наш фургон, башке. Только для того, чтобы без всякого эффекта выбить искры о лазурную чешую. Ну или промазать – как оказалось, были среди нас те, кто не мог попасть в стену сарая, находясь внутри сарая.
«Эх, сюда бы Токсика или Виллампа. Ну или Лернию хотя бы,» — я успела вспомнить о Тининой гидре.
А потом гарафена зашипела так, что задрожала палуба, и атаковала.