Попыталась встать, но мне в лицо прилетел удар подкованным сапогом, и я упала на спину, острие гигантского меча застыло у моего горла.
— Пусть смерть Ториса будет для вас уроком, иниции: нельзя недооценивать силу ночных отродий. Хватайте её.
Тут же три пары рук прижали меня к земле, начали срывать доспехи. В обычных условиях, я бы, наверное, смогла вырваться, но странный свет высасывал силы. Ну ничего. Рано или поздно ты опустишь свой амулет и тогда…
— Я не могу держать благословлённый свет долго, — словно прочитал мои мысли бородач, — брат-рыцарь Кадос, обездвижь её.
«Обездвижь? В кандалы что ли?» — думала я, когда в дело вступил последний воин. Кандалов у него не было, как и цепей. Убрав меч в ножны, он снял с пояса небольшую булаву и прогудел из-под шлема:
— Держите её, я начну с ног."
"«Что? Нет. Нет-нет-нет-не…»
— ААААААА!!! — заорала я, когда рыцарь с коротким хеканьем опустил своё оружие мне на голень. Из глаз брызнули слёзы. Я попыталась включить «подавление боли,» но плетение отказывалось складываться.
Он снова поднял окровавленное оружие и опустил на моё колено. Боль была такая, что я не слышала собственного крика, только видела через застилающие глаза слёзы как рыцарь поднимает своё оружие вновь, приговаривая:
— Теперь вторую ногу. А потом и до рук дойдём.
В отчаянии я, задыхаясь, залепетала:
— Пожалуйста, не надо больше, я пойду с вами сама. Только не надо больше.
Командир покачал головой и произнёс:
— В страдании искупление, дитя тьмы.
Я потеряла сознание, когда булава сломала мне второе колено. Последнее, что я видела – отсветы факелов на сияющей гравировке кирасы командира. Гравировке в виде трёх плоских ромбов с общим центром. Символом Ордена Веретена.
Глава 26
Предупреждение: в этой и следующей главах будут сцены физического и психологического насилия над ГГ (и не только). Читайте на свой страх и риск!
Новый приступ боли вырвал меня из беспамятства.
Рыцарь, сломавший мне ноги и руки, заметил, что я пришла в себя и негромко сказал:
— Не дёргайся.