То есть в тебе сейчас часть души богини?
— Ага, — я усмехнулась, — как, по-твоему, я смогла бы ещё поднять несколько тысяч покойников?
— Я думала, ну… круг.
— Круг мы сделали для того, чтобы сфокусировать энергию. Сама же энергия должна откуда-то взяться, — пояснила Сианна.
Я добавила:
— Ну и к тому же это место само по себе очень плохое: много несправедливых смертей. Такие мертвецы не хотят спокойно лежать в могиле, они хотят мстить. Поэтому я и не стала брать их под контроль – у них уже были правильные приоритеты.
Орка поскребла подбородок, потом затылок. Наконец пожала плечами и спросила:
— Я поняла. У тебя есть сила. Но почему ты словно бы слабеешь? Никогда не видела уставшего вампира.
— Потому что мана богини… — я попыталась придумать ассоциацию, не связанную с полюсами магнита, — она для меня как вода для пламени. Хау прежде всего – воплощение света и жизни, как бы смешно это не звучало. Я же, будучи высшим вампиром – магическое существо аспекта тьмы. Моя собственная душа не слишком хорошо себя ощущает в присутствии частички богини.
— Но ведь частичка, ну, маленькая вроде, — сказала орка.
— Она всё равно куда сильнее души обычного или необычного смертного, — пояснила Сианна, с жалостью глядя на меня.
Я слегка наклонила голову и добавила:
— И сейчас эта частичка сути Хау проедает мою душу. Я не устала, Оюун. Скорее – отравилась. И эта отрава продолжает меня сжигать изнутри.
— А почему только сейчас…
Она осеклась. Я улыбнулась:
— Не только сейчас. Просто до этого повреждения были не столь обширны.
Орка кивнула:
— Понятно.
Я замахала рукой:
— Всё не так плохо. Я же вампир в конце концов, меня непросто убить, Кариона вон две недели пыталась. Проблема в том, что сейчас я очень ослабела и неизвестно, когда приду в норму.
Оюун кивнула. Не знаю, поверила она мне или нет. Сианна точно не поверила, но она не склонна к ненужной эмоциональности. Орку же мне хотелось убедить хотя бы на время. Поэтому я сменила тему:
— Важно другое. Мы не будем в безопасности, пока как минимум не доберёмся до города.
— Понятно, — орка покачала головой, — как скажешь, арбанай. Не перестарайся только. Надо вытащить повозку и…
Она начала поворачиваться и нос к носу столкнулась с Кларой. Тронутое гниением лицо девушки ничего не выражало, но я уловила слабый ручеёк её желаний. Ей было… стыдно за то, что она хотела спастись сама, и теперь она хотела помочь.