Ночной тракт был пуст, наша телега не освещала себе путь, поскольку и у Тины, и у меня было ночное зрение. Я спросила демоницу:
— Сколько нам ехать до Решеля?
— Пару часов? — так же негромко ответила та, — а что?
— Да так, я тут подумала кое о чём.
— О чём же?
Я молча расстегнула куртку, сняла и бросила на сиденье. Отправила следом рубашку.
— Ага, это интересно, — сказала Тиниэль, когда я встала чтобы снять штаны, — но что ты планируешь делать теперь?
— Вот это, — сказала я и потянулась к пуговицам её штанов.
Девушка улыбнулась и отклонилась назад, подняла руки, чтобы мне было удобнее. Наконец я справилась с ширинкой и стянула узкие штаны вместе с трусиками, обнажая уже наполовину вставший член, наклонилась над ним:
— Знаешь, — задумчиво произнесла демоница, — ночной тракт, конечно, в основном пустует, но это не значит, что по нему никто не может проехать.
— Ох, я об этом совсем не подумала, — сказала я, глядя на неё снизу вверх и проводя языком по толстому стержню, — наверное, тогда нам лучше прекратить…
Я успела отстраниться от члена сантиметров на десять, прежде чем демоница вернула мою голову на место.
— Я тебе прекращу, — сказала она.
Я спрятала улыбку и снова склонилась над её органом, залезая коленками на скамейку, чтобы было удобнее. К счастью, скамья была достаточно глубокой, чтобы мне было комфортно, а дорога — достаточно ровной, чтобы я не слетела с насеста. Ночной воздух приятно холодил голую кожу, а перспектива быть увиденной кем-то посторонним… Ну скажем так — я любила работать на публику.
Обхватив губами крупную головку, я уже привычно начала приводить член моей любовницы в положение готовности, используя опыт и знание её эрогенных зон. Провела языком по уздечке, слегка прикусив зубами головку, вобрала её ещё глубже, насаживаясь на стержень, пустила в ход тренированное горло. Тина застонала и мягко надавила мне на затылок.
Я уже была готова перейти к главному, как вдруг почувствовала на заднице её руку с зажатым в пальцах предметом. Прежде чем я успела сообразить, толстая штука оказалась у входа в мою влажную вагину, а ещё через секунду — уже внутри.