Зиновий Гузенко презрительно сплюнул, передернул затвор. Не так уж и сложно научиться стрелять, когда повсюду столько мишеней.
Ус на подкосившихся ногах отступил в толпу. Там кто-то подхватил его за локоть и поддержал.
Банда окружила сельчан.
Вперед вышел рослый ссутулившийся мужчина в полувоенном френче. Он хромал, опирался на трость с резным набалдашником. Отблески пожара плясали по изувеченному лицу, превращали его в кошмарную маску. Половину физиономии иссекли рубцы и шрамы. Кожа натянулась так, что глаза оказались в разных плоскостях.
– Так-так. Мы очень рады приветствовать вас, дорогие сельчане. – Мужчина выговаривал слова тщательно, с заметным трудом. – По-видимому, здесь собрались все, кому небезразлична судьба советского имущества, у кого сейчас болит душа, кто не может без праведного гнева наблюдать за подобными безобразиями. Остальные спокойно спят в своих домах и в ус не дуют. Кстати, насчет Уса…
– Что тебе надо, Горбацевич? – прорычал тот.
Бандеровцы заржали. Кольцо сжалось, люди оцепенели. Испарился призрачный шанс убежать.
Василий Максимович смертельно побледнел, отнял руку от пострадавшего уха. По виску его стекала кровь.
Весельчак Павло Присуха хихикнул и заявил:
– Шикарно смотрится большевик, хоть в кино снимай! «Коммунисты, вперед!», или как там у вас? Назар Иванович, давайте ему второе ухо отстрелим. Для красоты, так сказать.
Прогремела очередь.
Василий Максимович согнулся. Пуля развалила ухо, выдрала клок кожи с волосами. Брызнула кровь, залила голову.
Охнул седой мужчина, стоявший сзади, осел на землю. Ему досталась вторая пуля из короткой очереди.
Люди завопили в страхе:
– Не стреляйте!
– Что вы делаете?
– Мы же украинцы!
– Горбацевич, оставь людей в покое, они ни в чем не виноваты, – прохрипел Ус, едва не падая. – Меня стреляй, это я их сагитировал, а селяне ни при чем.
– И тебя стрельнем, если ты сам того хочешь, Василий Максимович, – язвительно проговорил Горбацевич. – Что ж вы, украинцы, с большевиками-то спелись? – с показным укором обратился он к толпе. – И не стыдно вам, сельчане дорогие? Мы за вашу независимость кровь проливаем, ночами не спим, с большевиками до последней капли крови бьемся, а вы!.. Ладно, хватит болтать. Ломарь, командуй! – Он махнул рукой.
– Назар, не стреляйте, подождите! – взвизгнул кто-то в толпе.