Рядом стояла подставка для обуви. Клиентов у него не наблюдалось."
"За киоском под навесом разложился торговец галантерейно-мануфактурными изделиями. Он продавал отрезы ткани, мелкие швейные принадлежности, расчески, пуговицы, бусы из поделочных камней, старые швейные машинки. Торговое место было оборудовано, видимо, не первый день он здесь работал. Сам торговец выглядел ленивым, заспанным, хотя был скорее молод, чем стар, неплохо сбит, на голове топорщился темный ежик, на щеках поблескивала щетина. Он равнодушно смотрел, как подходят офицеры, перебирал примитивные деревянные четки.
Лейтенанты приотстали, посторонились, пропуская безногого инвалида. Тот проехал мимо них на тележке. Ноги у бедолаги были отчекрыжены почти по тазовые косточки.
– Граждане офицеры, подайте увечному! – возвестил калека, срывая с головы кепку. – Не проходите мимо, граждане офицеры, помогите человеку, пострадавшему на фронтах Великой Отечественной!
– Прошка, а ну брысь отсюда! – заявил торговец мануфактурой. – Товарищи офицеры, не обращайте внимания, никакой он не инвалид войны.
Все же лейтенант порылся в карманах и бросил в кепку пару монеток. Лишь бы этот тип отстал. Инвалид радостно захрюкал и покатил прочь, отталкиваясь от земли руками в рваных перчатках.
– Может, сапожки желаете освежить? – осведомился чистильщик, скорчив уморительную гримасу.
Капитан отрицательно покрутил головой, как бы невзначай осмотрелся, подошел к продавцу мануфактуры и галантереи.
– Здравствуйте, любезный. Как дела? Коммерция процветает?
– И вам доброго денечка, товарищи военные. Желаете чего? У меня сегодня просто потрясающий выбор.
Продавец внимательно смотрел капитану в глаза. Он пока не понимал сути дела. Вроде те самые люди, но могли и какие другие случайно подойти.
Спутники капитана держались позади, смотрели настороженно. Но это было нормально. На базаре, как и в бою, всегда приветствуется осторожность.
Все говорило за то, что это и есть те самые гости, которые должны были сюда пожаловать. Но где пароль, черт его побери?
Тут вдруг вспыхнула ссора у соседнего прилавка, где продавали бижутерию, посуду и дешевую бытовую мелочь. Ахнула молодая дама, вся колоритная, в жуткой шляпке и в цветастой попугайной юбке. Ее лицо скрывалось под толстым слоем пудры. Губы были ярко накрашены, ресницы залиты тушью. У данной особы имелись весьма странные представления о красоте.