Гражданин Матецкий сильно заикался, путал польские слова с украинскими, излагал грустную историю своей семьи. Он родом из этих мест, из села Выжиха. Ему уже за пятьдесят. Всякого повидал. Доставалось и от польских властей, и от украинских националистов, и от немцев, пропади они пропадом!
Он – мирное существо, даже в армии не служил по болезни. Партизаны Армии Крайовой уговаривали его уйти с ними, да какой из него вояка? Жена Агнешка, трое деток-погодков от двенадцати до четырнадцати лет.
Сперва бог миловал.
Потом, в июле того самого года, началось безумие. Ночью село окружили бандеровцы. Они неслись по улицам на повозках, запряженных жеребцами, палили из пулеметов, бросали факелы на соломенные крыши. Бегущих людей срезали пулеметные очереди.
Семья Матецкого укрылась на чердаке. Все дрожали от страха. Их убежище бандиты почему-то просмотрели. Бывает такое. Они просто плеснули на хату бензином и подожгли ее.
Теща сразу задохнулась в дыму. Прыгать было высоко, спускаться – невозможно. Фабиуш дотянулся до лестницы, лежащей на крыше, ухитрился передвинуть ее на сарай, куда бандиты забыли бросить факел. Они ползли, перебирались на руках. Жена Агнешка сорвалась, упала на землю, сломала ногу. Дети тряслись от страха, держали мать, помогали ей идти.
Околица находилась поблизости. Они ползли по высокой траве. Пулеметчик заметил их в последний момент, когда у них лопнуло терпение, и они прыжками бросились в лес.
Бандеровцы бежали наперерез, палили из всех стволов. Поредевшая семья рванула дальше, но бандиты настигали. Марек споткнулся, а когда сообразил, что не успевает убежать, бросился на подонков с корягой и был изрешечен пулями.
Теперь уже Янек волок отца, потрясенного, теряющего сознание.
Немцам было плевать на это. Мирных поляков они особенно не трогали. Все беды исходили от своих же братьев-славян, опьяненных безнаказанностью.
Беглецы жили в маленьком городке, расположенном недалеко от Западного Буга.