Павел «капризничать» не стал и без уговоров покинул салон, оказавшись на довольно большой, но отчего-то абсолютно пустой подземной стоянке. Такие безжизненные «просторы» впечатление производили самое гнетущее. Захотелось даже крикнуть что-нибудь, чтобы услышать эхо. Но молодой человек такого себе, конечно, не позволил.
— Нам сюда, господин, — сообщил единственный оставшийся с Павлом неприметный, поведя рукой в сторону самых обычных лифтов.
«А где геенна огненная, куда сбрасывают личных врагов императора⁈» — хмыкнул крамольной мысли Волконский.
Впрочем, уже через миг парень вынужден был признать, что самого его лифт устраивает куда больше придуманной альтернативы.
Внутри канцелярист вставил карточку и набрал довольно длинный код. Лишь после этого кабинка заскользила вверх. Это внушало чуть больше оптимизма, чем если бы клановца сопроводили в подвалы откуда исторически, как говорят злые языки, вполне видна Сибирь.
— Прошу за мной, — предложил конвоир, едва кабинка остановилась.
Теперь он шел первым по пустому коридору, больше всего напоминавшему обычную гостиницу. Единственное, что действительно раздражало — мягкие ковры под ногами, легко поглощавшими звук шагов. Отчего-то на ум тут же пришли «мягкие» коридоры Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. По преданиям, те были постелены специально, чтобы никакие звуки не напоминали узникам, что рядом есть кто-то еще.
— Так, хватит на сегодня исторических параллелей, — сам себе под нос шепнул Павел.
Его конвоир, как оказалось, слухом обладал замечательным, а потому развернулся и вопросительно приподнял бровь. Убедившись, что высказывание к нему не относилось, неприметный мужчина механистически развернулся и все так же равнодушно зашагал дальше.
Идти пришлось, как показалось Волконскому, довольно долг.
— Ваши апартаменты, — оповестил он, замерев у одной из дверей. — Есть ли пожелания по завтраку? Ужин уже прошел, но я могу распорядиться подать вам закуски.
Волконский лишь головой покачал, не в силах в моменте придумать какой-нибудь более остроумный ответ.
— В таком случае, отдыхайте, — заключил канцелярист и захлопнул за парнем дверь."
"Волконский вздохнул и огляделся.