— Снял огромный номер в «Империи», тут же заказал ужин в лучшем ресторане города!.. И, очевидно, отправился туда не один!
В каждом слове Ильи Данииловича скользило легкое презрение. Мол, как можно так задешево «продаться». Эту интонацию Волконский тщательно подчеркивал. Мол, а я не такой. Все это вызывало лишь улыбку в душе седовласого. Для того, чтобы явить ее миру, он был слишком серьезным профессионалом.
— Развлекается, значит… — кивнул головой он.
— Точно так, — кивнул собеседник. — Судя по транзакциям, кутит напропалую.
Пожилой мужчина мимолетно поморщился. Ну как же можно быть таким прямолинейным? Зачем же в стиле тупых громил из кабаков «предъявлять счет», если можно вполне тонко и вежливо намекнуть молодому человеку, что его уровень жизни может вновь стать… несколько ниже.
— Хорошо, — коротко кивнул Кирилл Юрьевич. — Продолжайте работу, мой юный друг.
Илья Даниилович солидно, как и подобает «самому настоящему взрослому» (в его-то тридцать два года, да…), кивнул.
— Мы обязательно подсадим Павла на этот крючок, — подвел итог он.
— Только помни, что сам отлученный для нашего дела бесполезен, — строго добавил седовласый.
— Все знают, что сестра в этом неудачнике души не чает, — позволил себе ухмылку собеседник. — Так что, если… когда Павел будет в наших руках, из нее можно будет веревки вить!
Где-то несколькими километрами западнее и трестами метрами выше смеялся Валерыч, благодаря наводке того самого Павла успевший взять под наблюдение парочку и теперь наслаждавшийся прослушиванием диалога в реальном времени.
Совсем скоро «повеселиться» предстояло и его братьям. Вообще-то, операцию можно было бы переводить в фоновый режим с назначением ответственного уровня начальника отдела. Ничего особо серьезного здесь воевода не видел. Если бы не одно но…
* * *Павлу снилось что-то прекрасное. И даже не из прошлой жизни. В грезах ему было тепло и уютно. А с учетом того, даже сквозь грань сна и яви он чувствовал прижавшееся к нему теплое и нежное женское тело…
— Ух! — выдохнул парень, рывком усаживаясь на кровати.
Боль в боку заставила клановца поморщиться. То самое «теплое и нежное» вострым кулачком ему заехать изволило.
Судя по тому, как резко и деловито собиралась заночевавшая сегодня Катерина, произошло нечто действительно серьезное.
— Танки, война, по окопам? — бросил Волконский.
Сварливый тон вовсе не мешал ему на автомате накидывать на себя одежду.