— Ой, мне так жаль их! — вырвалось у Арины.
— Кого?
— Да всех, кто звезд растит. И кто в звезду не вырос.
— Ты мне эти разговорчики брось, — погрозил Людоед пальцем. — Пока люди мечтают — академия процветает.
— Я понимаю, — грустно кивнула Арина. И осмелилась: — У меня, знаете, давно идея есть, как атмосферу сделать более позитивной. Давайте, когда турнир заканчивается, чаепитие устраивать. Для игроков, родителей, судей. Недорого обойдется — чай, канапе какие-нибудь простые. Может быть, даже шампанское. Дешевенькое, российское.
— Вот любят москвичи все обязательно улучшать, переделывать, — проворчал Людоед.
— А разве это плохо?
— Нет. Но выделять тебе исполнителя я не собираюсь. Напросилась — делай сама. В свободное от основной работы время.
— Буду, — решительно отозвалась Арина.
И только когда вышла из начальственного кабинета, поняла, как много потеряла. Буфет — он ведь на втором этаже.
* * *— Мам. Ты знаешь такую песню — «Миллион алых роз»?
— Знаю.
— Она очень глупая.
— Почему?
— Потому что неправда. Никто не будет целый миллион роз какой-то девчонке покупать.
— А Пиросмани купил.
— Кто?
— Это грузинский художник. Очень был талантливый, но бедный.
— Да ладно!
— Он купил несколько огромных повозок. Там были не только розы, еще бегонии, лилии, настурции, пионы, сирень. И усыпал цветами всю улицу возле гостиницы, где жила актриса. Получился настоящий ковер — выше колена.
— А что сделала она?
— Поцеловала его. И уехала. А художник умер в полной нищете.
— Мам! А когда в марте коты орут — это тоже любовь?
— Тоже.
— А как выглядит месяц март?
— Молодой парень. Двадцать пять лет. Сильный, красивый.
— А он добрый или злой?
— Он всякий. Есть пословица: «Март неверен: то плачет, то смеется».
— Ты любишь этот месяц?
— Я его ненавижу. Но всегда жду.
* * *"
"Холод и сырость — у них в общаге любимые темы. Стылый апрель, Питер, ветер с Невы задувает, кусает за нос.