Фейерверк — ближе к вечеру. Все деньги, да, понимаю — но иначе никак не выплывем.
— Ты и так не выплывешь, — предрекла Инга Матвеевна.
— Я все равно хочу уйти. Но — как Пит Сампрас. Выиграю «Большой Шлем» и сразу объявлю о завершении карьеры.
— Удивляюсь, прямо, Арина, — пристально взглянула на нее спортивный директор. — Ты наконец стала что-то из себя представлять.
— Это все ваше влияние! — подольстилась администратор.
Возвращалась к своей стойке и гадала: «А что со мной действительно происходит? Людей бояться перестала.
Что за контраст с прошлым годом! Тогда — в жарком июне, на родине! — Арина сидела букой в своей оркестровой яме, вечерами смотрела в душной комнате телевизор и абсолютно никуда не стремилась. Но сейчас ощущение: будто вечная депрессивная осень на сердце навсегда сменилась разноцветьем лета.
«Пусть подольше бы так!»
* * *Арина работала «в теннисе» уже четвертый месяц, знала всех ведущих игроков, термины, счет, много тонкостей.
Даже у Инги Матвеевны спросила. Та лишь усмехнулась:
— Ты в теннис не играешь и никогда не поймешь.
Да, Арина не понимала.
И сейчас — к празднику тенниса — она, в страшном секрете от остальных, приготовила для всех побежденных призы. Каждому полагался кубок — даже более красивый, чем победителям. И грамоты: «За волю к победе».
А еще поставила палатку с цветами и дала продавщице указание: тем, кто проиграл, — букет бесплатно.
— Полностью противоречит духу тенниса, — прокомментировала Инга Матвеевна.
Но Людоед, благодушный, что все пока идет гладко, защитил:
— Людям понравится.
Атмосфера действительно получилась не нервная, как на всех турнирах, а расслабленная, веселая, праздничная.
Шестьдесят четыре спортсмена не набиралось никак, и Арина — в последний момент! — пригласила участвовать семейные пары. Идея нашла живой отклик — сетка на шестнадцать человек сформировалась за сутки. Причем не только супруги играли, но и отец с дочерью, мама с сыном.