— И как оно называется?
— Самый ужасный, — с гордостью молодого папаши заявил Алеф и, перестав сдерживаться, тоже заржал. — И да, это месть! — бухнул букет на стол и сел в стоящее у кровати Мэтта кресло. — Как ты тут? — спросил, глянув на его забинтованную ногу, лежавшую на плотной подушке.
— Лучше всех! — Мэтт довольно прицокнул. — Малышка Мери, правда, успела уволиться, но милашка Маргарет ничуть не хуже. А какой тут главврач! — он в экстазе закатил глаза. — Я влюбился!
— О, вот теперь вижу, что ты в полном порядке, — фыркнул Алеф.
— Еще не поймал, — отчего-то довольно покачал Мэтт головой. — Но в процессе. А палата тут так дорого стоит, что никто не смеет послать меня прямо. А у вас как там? Фильм и все такое?
— Ага, в общих словах примерно так, — согласился Алеф. — А еще байки, мой корвет и шотландская кухня.
На свою голову Алеф погуглил, каким рагу угощал его Дерек. Когда прошел первый шок от осознания, что он ел сваренные в овечьем желудке овечьи же потроха с овсянкой, он вспомнил вкус этого блюда. И неприятное видение склизло-серого шара, плавающего в кастрюле, уступило место ароматному вареву в окружении золотистой картошки. Оболочку шедевра, к счастью, Дерек ему есть не предлагал.
— Вот все хорошо, кроме последнего, — Мэтт поморщился. — Дерек как-то кормил нас пудингом кошмарного угольного цвета — жуткая мерзость.
— Хаггис я тоже ел, — понимающе кивнул Алеф. — На вид конечно полный треш, но вкусно. А вот его упражнения на растяжку — полный кошмар.
Мэтт рассмеялся.
— Ну, это как раз с его обожаемой Шотландией никак не связано, — заверил он. — А вообще, конечно, загонов у него хренова туча.
— Что, гордый горец схватится за меч? — Алеф закинул ногу на ногу, садясь в кресло глубже. — Наденет свой фамильный килт и пойдет крушить врагов Шотландии? Не волнуйся, я уже понял, что он дорожит своими корнями, и это-то меньше всего на загон похоже.
А в остальном этих самых загонов у Дерека вроде и не было. По крайней мере, у него их было в разы меньше, чем у любой другой звезды экрана.