Обхватил поперек груди, вжался всем телом и чувствительно прикусил мочку.
— Выбирай, на каком мотоцикле я буду тебя трахать, — сказал в самое ухо низким, вибрирующим от возбуждения голосом, — Алеф едва не кончил, только услышав его.
— На ближайшем, — выдохнул он, почти ничего не видя перед собой из-за расплывающихся радужных кругов. — Только трахай уже! — и поерзал задом.
Член скользнул между ягодиц, и Алеф застонал. Слепо шагнул вперед, насколько позволяли болтающиеся на икрах джинсы, схватился за холодный металл руля.
Дерека ответ явно устроил: он довольно рыкнул и дернул его за бедра, ставя так, чтобы было удобно. Никакой смазки, конечно, не было, кроме слюны, и сходу протиснуться он не сумел. Алеф раздраженно переступил с ноги на ногу, злясь на собственное бестолковое тело, и зажмурился, изо всех сил стараясь расслабиться.
— Давай… Давай! — шептал он как мантру, подбадривая то ли Маккентоя, то ли себя.
Дерек снова взял его за бедра, уперся членом в анус и стал очень медленно, но неумолимо двигаться вперед.
За первой болезненно-обжигающей волной быстро накатила вторая, жарко-сладкая. Байк угрожающе пошатнулся, когда Дерек мощным толчком загнал член ему в задницу, и пришлось пошире расставить ноги и перехватиться руками, держась за дальний от них конец руля и пассажирское седло.
Алеф не думал о том, как сейчас выглядит. Не пытался анализировать или оправдывать свое поведение. Он отдавался бешеному темпу, с которым Дерек его трахал, — нет, скорее драл, — стонал и кричал во все горло, подмахивал задом, и все повторял и повторял:
— Давай… Давай!!!
Ему не пришлось даже трогать член, чтобы кончить — вообще не пришлось ничего делать.
Он двигался еще долго, даже когда член внутри стал уже почти совсем мягким.