Куда меня хранитель перенёс? И где он сам вообще?
Я встал, обмотался пледом, которым меня кто-то заботливо укрыл, и подошёл к окну осмотреть двор. Который час? Судя по тому, что небо на востоке только начинает светлеть, сейчас утро. Комната располагалась на втором этаже, внизу вдоль парадного входа, который виднелся правее от окна, тянулась широкая площадка. Вдоль короткой дорожки стояли аккуратные кустарники и деревья под снегом. И очень знакомые ворота напомнили мне… Не может быть! Я в Грэй-хаусе?!
А спальня тогда чья? Точно не Эдварда и не тётушки Маргарет — она бы такой шум подняла, обнаружив меня в своей кровати.
Сглотнув ком в горле, я отошёл от окна и увидел графин с водой. Сначала утолю жажду, а потом решу, что делать.
Осушив стакан, я вздохнул, собираясь с мыслями. Что делать? Улизнуть по-тихому, пока утро и меня никто не увидел. Ага! В чём?
Я кинулся искать гардеробную и нашёл её. Гадство! Целый склад женских платьев, обуви и аксессуаров.
— Объявись, проказник, — процедил я, выходя из гардеробной, но абсолютно ничего не почуял. Мой хранитель молчал.
Надо выйти на разведку — может, удастся найти какую-нибудь мужскую одежду. Оказавшись в соседней гостиной, я ринулся к дверям, дёрнул их, но они не поддались — закрыты.
Вдруг раздался тихий писк. Я обернулся. На столе стояла клетка, в которой сидела малиновка. Птица нахохлилась, смотря на меня.
— Только не говори, что ты мой хранитель и будущий дух рода, — упавшим голосом произнёс я, ощутив слабую связь с пернатой. Медленно приблизился к столу, разглядывая питомца леди ди Бофорт. — Это же ты? Ну?
В ответ снова негромкий писк.
— Гадство, — вздохнул я, поняв причину, по которой дух не показывает свою истинную сущность и связь между нами слаба.
Птах понуро повесил голову. Ну точно, так и есть. Дух не был готов к моей внезапной смерти и потратил почти все силы, чтобы возродить меня.
— Спасибо тебе большое. Ты очень рисковал, активируя магию, чтобы переродить меня, — я сел на стул, рассматривая малиновку.