Вот только в тот момент генералу не суждено было услышать объяснения, потому что именно в этот миг за окном раздался громкий вибрирующий вопль в ночи, после чего началась бешеная стрельба со сторожевых вышек. Сухие выстрелы автоматов потонули в оглушительном реве ярости. Что-то огромное и тяжелое со всего маху ударилось о ворота заставы, отчего стальные запоры жалобно заскрипели и согнулись. Неизвестный продолжал активно долбиться в ворота, пока его с вышек щедро расстреливали часовые. Когда ворота уже почти слетели с петель, кто-то догадался включить прожектор и направить на виновника ночного переполоха.
Застава минуту спустя уже кипела, как разбуженный муравейник, все были подняты в ружье и сейчас занимали свои места на бревенчатой стене, вооруженные кто огнестрельным оружием, а кто и топорами для рубки дров.
– Товарищ генерал, виноват! – подбежал запыхавшийся Булганин, на ходу накидывая на плечи шинель. – Припозднился чутка. Что я пропустил?
– Где тебя носит? Однако крепко спишь, Степан Анатольевич, как дитя, ей-богу! Танк не разбудит! – язвительно проворчал Кошевар.
– Разве все не закончилось?
– Все только начинается! Вся ночь еще впереди. Но начало мне очень не понравилось.
Подойдя к группе погранцов, склонившихся над неподвижным товарищем, генерал помрачнел и невольно стиснул кулаки. И без медицинского заключения все понятно. Торчащий из горла кусок кости или, точнее, костяной нарост, похожий на острие стрелы, не оставил парню ни единого шанса на выживание.