Надев наушники и водя радиопеленгатором по сторонам, старший группы внезапно замер и молча указал на большой сугроб, заметно возвышающийся над ровной поверхностью снега. Напарник напряженно кивнул и, перехватив оружие поудобнее, с опаской отправился в ту сторону. Он не дошел до сугроба каких-то пару метров, как с воплем провалился под снег, в скрытую от глаз глубокую полость. Едва слышимый стон человека сменился громовым вибрирующим воплем, и через миг в небо под давлением ударил фонтан темной крови, накрывший алым ковром из капель все в радиусе десяти метров.
Генерал, не сводя взгляда с языков огня, ощущал лишь сонное оцепенение и сильное желание забыться спасительным сном. Он решил во что бы то ни стало дождаться возвращения разведчиков, в глубине души ругая себя на чем свет стоит за свой поспешный, необдуманный приказ. Черт его дернул отправить двух лучших бойцов на разведку, теперь он понимал всю степень этого безрассудного поступка и горько жалел об этом. У входа в пещеру, привалившись спиной к стене, застыл погранец с примкнутым штыком на автомате.
"Подпирая голову руками, Кошевар проваливался в сон, когда неведомая сила заставила его подняться на ноги и подойти к узкой расселине выхода из пещеры. Часовой сладко спал на посту, но генерал тихо, чтобы его не разбудить, снял шинель и стал протискиваться на улицу. С собой он захватил лишь ППШ и именной пистолет Калашникова, врученный ему лично товарищем Сталиным за заслуги, незадолго до своей смерти.