– Я хочу сначала перевязать ее руки, – отвечает Алессио. – Ты можешь идти. Это ведь не первый раз, когда я собираю ее по частям после встречи с вами. – Должно быть, Алессио очень зол, иначе юноша никогда бы не посмел так говорить с Люцифером.
– Я лучше останусь здесь, – отвечает Люцифер тихо. – Может быть, тебе нужен кто-то, кто может помочь.
– Тогда я предпочту помощь Наамы, – сердито отвечает Алессио.
Люцифер не впечатлен этим ответом. Он снимает с меня обувь, и я чувствую его руки на своих ступнях. Я вздрагиваю и хочу убрать ноги, но он стягивает с меня еще и жесткие, примерзшие к моей коже гольфы.
– Я хочу, чтобы он остался, – шепчу я.
Алессио больше не протестует, а просто встает, чтобы вытащить из своей сумки вещи, необходимые для осмотра. Звук стука моих зубов эхом отражается от стен комнаты, в которой воцарилась тишина. Они так сильно стучат, что у меня сводит челюсть. Люцифер измученно вздыхает и кладет мои ноги себе на колени. Я не сопротивляюсь, потому что у меня больше нет сил.
Алессио возвращается и сначала берет в свою руку мою правую ладонь.
– Рана выглядит очень плохо, но она заживет. И, возможно, даже шрамов не останется. Тебе еще холодно? Может, принести одеяло?
Я качаю головой с закрытыми глазами, и Люцифер тихо смеется, потому что знает, почему мне уже не так холодно, как раньше.
– Что в этом смешного? – огрызается на него Алессио. – Ей нельзя мерзнуть!
– Мне послать за чаем или чем-нибудь еще? – спрашивает Люцифер безобидным тоном.
– Чай из ивовой коры ей бы не помешал, – бормочет Алессио. – Он притупляет боль и снижает температуру, если все-таки начнется воспаление.
Я не хочу, чтобы Люцифер уходил, но горло пересохло.
– Я сейчас вернусь, – бормочет архангел, вставая с кровати. Я тут же снова начинаю мерзнуть.
Алессио обрабатывает мои раны как можно быстрее. Левая рука явно меньше поражена, чем правая.