Гнев ангелов

Я зажмуриваюсь, потому что глаза все равно мне здесь не помогут, и делаю шаг вперед. Острые края ракушек впиваются в мои ступни. Но у меня нет другого выбора, кроме как уходить прочь от лестницы, на которой меня могут подстерегать стражники. Кажется, целую вечность я иду по темноте. Время от времени я упираюсь в колонны или руины стен под водой. Один раз я наступаю на кусок стекла и чувствую, как он распарывает мою кожу. Если бы здесь действительно водились подземные существа, то сейчас их бы точно привлекла моя кровь.

Я не могу не размышлять о том, сколько людей погибло здесь за все века существования катакомб. Осознание того, что я хожу, возможно, по останкам, заставляет меня дрожать, но мне уже так холодно, что я едва чувствую собственное тело. Когда я наконец добираюсь до стены, то прижимаюсь к ней спиной. Каменная кладка влажная и пахнет плесенью, но я могу на нее опереться. Я медленно двигаюсь дальше и делаю вдох, когда оказываюсь у лестницы. Я падаю на ступеньки, опускаю голову на колени и прислушиваюсь. Вокруг тихо. Я чувствую себя последним человеком на земле. После того как мое сердцебиение успокаивается, я поднимаю свою поврежденную ногу. Стекло все еще торчит из моей кожи. Хотя я ничего не вижу, мне удается вытащить его. Рана обязательно воспалится. Со всей этой грязью иначе и быть не может."

"Какой смысл в том, чтобы идти дальше? Может, лучше остаться здесь и умереть? Я и в самом деле засыпаю, а когда снова прихожу в себя, уже лежу на ступеньках. Мне еще холоднее, чем прежде.

Идея никогда больше не двигаться кажется очень соблазнительной, но мне больше ничего не остается, кроме как идти по ступенькам наверх, шаг за шагом. Стена из красного кирпича останавливает меня. Кто-то замуровал этот выход. Я беспокойно касаюсь стены и неровных краев стыков. Мои движения становятся все более дергаными. Я нуждаюсь в свете. Сейчас же. Из моего горла вырывается крик, но я подавляю его, царапая ногтями жесткий, как железо, цемент. Я должна узнать, что находится по ту сторону. Но сколько бы усилий я ни прилагала, все безнадежно. Я отсюда не выберусь. Единственное, чего я добьюсь, это окровавленных пальцев. Они горят, словно охваченные огнем. Когда я понимаю, что мне остается только вернуться назад, я чувствую, как тело слабеет. Недолгий подъем забрал последние силы. На секунду я задаюсь вопросом, не стоило ли позволить мужчинам получить то, чего они хотели. От этой мысли мне становится так тошно, что я задыхаюсь.