– Это магия?"
"– Да, meine schöne Herrin. Прошу прощений, свет плохой. Давно не заряжать лампы.
Едва заставив себя захлопнуть рот, Матильда с любопытством огляделась. По стилю холл напоминал времена Людовика Шестнадцатого: светлая, прихотливо изогнутая мебель, светлый наборный паркет, расписанные сюжетами из мифологии (романской?) стены и потолок, позолота и мраморные статуи. Дом, да уж… Скорее, все же дворец!
Правда, пахло тут запустением, мебель и статуи покрывал толстый слой пыли, а в полу и кое-где в стенах зияли дыры с неровными краями.
– Бедняжка, – пробормотала Матильда, у которой сердце сжалось от сочувствия к некогда прекрасному дому.
– Прошу прощений?
– А… вы сами маг, герр Клаус?
– Мой дар весьма скромный. Я есть маг для порядок и чистота. Я очень сожалею, meine schöne Herrin, что не имел возможность готовить дом к ваш приезд.
Герр Клаус с любопытством огляделся и сокрушенно покачал головой: видимо, ему тоже было жаль искалеченный дом.
– Вы раньше бывали здесь?
Матильда нежно провела по выцветшей шелковой обивке.
– Один раз, одиннадцать лет назад…
Пока Матильда обходила холл, дотрагиваясь то о стены, то до козетки на гнутых ножках, герр Клаус рассказывал о доме. Оказывается, прежний хозяин, дед Андрея по материнской линии, был темным магом и имел отвратительный характер. Он рассорился со всеми, включая единственную дочь и зятя, и из вредности не оставил завещания. Матери Андрея пришлось судиться с дальней родней, чтобы получить свое наследство.
– Вот так, сам не впустил?
– Магия, – пояснил герр Клаус. – Нельзя входить никому, кроме хозяина.
Герр Клаус отвел глаза, и Матильда поняла: что-то он недоговаривает. Интересно, что? Господа покупатели сбегали, прикинув, в какую копеечку обойдется ремонт после обыска?
Свекор, которого Матильда в жизни не встречала, вызывал в ней все больше неприязни. Старый жук спихнул невестке никому не нужную развалюху, избавившись от трат на ее содержание, и наверняка доволен как слон.