– Слышу, – заторможенно ответила Матильда.
– Слава Небесам, – вздохнул Легран, отставил полупустой кувшин и, подхватив Матильду на руки, встал. – Ты меня напугала, сердце мое.
Положив голову ему на плечо и обвив за шею руками, Матильда закрыла глаза. Разговаривать не хотелось. Ничего не хотелось. Внутри было пусто.
Легран донес ее до спальни. Кажется, по дороге им попались все слуги, что были в доме. Кажется, герр Петерсон даже что-то спросил, но Матильда не разобрала, что именно. Зато услышала, как Легран отослал его прочь.
– Спасибо, Легран, – шепнула она, прижимаясь щекой к его плечу.
– Все будет хорошо, сердце мое.
Несколько минут они молчали. И, к удивлению Матильды, ей было хорошо и удобно в этом молчании. Она даже мимолетно удивилась: надо же, первый мужчина, с которым можно просто помолчать рядом, не чувствуя себя обязанной чем-то заполнять неловкую паузу. Может, потому что никакой неловкости она не ощущала, что тоже было странно и непривычно.
– Не сердись на слуг, Тиль. Они перепуганы насмерть тем, что творилось в доме. Пока я не пообещал им, что ни одно привидение их не тронет, они не решались ступить на порог.
– Здесь нет привидений.
– Возможно. Но определенно есть кое-что куда опаснее.
– Он уехал.
– Он?.. А, ты про шевалье Д'Амарьяка. Да уж, он намного опаснее всех привидений Франкии, вместе взятых. Но я про то, что выгнало его из твоего дома.
– Всего лишь старые ловушки. Он… – Матильда неожиданно для самой себя всхлипнула, – он хотел… он обещал…
– Чш-ш, сердце мое. Его здесь нет, все хорошо.
– Не хорошо. Я не знаю, что мне теперь делать, Легран.
– Для начала успокоиться и рассказать все по порядку. Что он от тебя хотел?
– А чего может хотеть от красивой женщины маньяк? Уж точно не стихи ей почитать.
– И ты ему отказала…
– Да! Я ему отказала! Он мерзкий, отвратительный маньяк! Что я, по-твоему, должна была задрать перед ним юбку? – Матильда от возмущения села на кровати и отодвинулась подальше от Леграна. – Так вот, мой ответ – нет! Я ненавижу его! Ненавижу!..