Сердце колотилось в горле, в глазах темнело от страха. Что там случилось? Почему Легран не отвечает? Боже, только бы он был жив! Только бы… если с ним что-то случилось, она никогда себе не простит!
– Легран! Какого черта ты молчишь? Легра-ан!..
Вылетев на середину винного погреба, Матильда в панике огляделась – и обнаружила открытый зев тайного хода. Темный. Мрачный. И пустой. Никаких решеток, стрел, провалов и прочей гадости. И ни следа мсье нотариуса.
Осторожно подойдя к тайному ходу, который на плане Елены был обозначен как «ничего интересного», Матильда заглянула в темноту… и наткнулась на решетку, перегородившую коридор.
– Ты здесь уже была? – раздался знакомый и родной голос.
Матильде резко захотелось врезать придурку чем-нибудь тяжелым. Утерев слезу – и откуда только взялась? – она вгляделась в темноту за решеткой.
– Нет. Там нет ничего!
– Если ты не интересуешься книгами по темной магии и некромантии, то и в самом деле ничего, – из темноты вышел немножко запыленный, но совершенно живой и невероятно довольный Легран.
– Понятия не имею. И как ты собираешься выбираться, мсье длинный нос?
– Ты меня выпустишь. – Легран ей подмигнул.
– Ты… ты… идиот! Безмозглый гоблин! Какого черта ты полез в подвал? Мальчишка!.. Ты что, не слышал про ловушки?! Кретин!..
Она орала, как резаная. И материлась по-русски.
– Я не понимаю, не понимаю… зачем?..
– Интересно же, – пожал плечами Легран.
Соврал. Матильда готова была поклясться, что соврал. Неужели он тоже ищет сокровища, как князь Волков? Может быть, это и есть предмет их договора?.. Или же причина совсем в другом?
К примеру, в некой дуре набитой, не сказавшей единственного нужного слова.
Нет. Не будет Матильда об этом думать! Не будет, и точка.
– Не пойду я смотреть скелет, – буркнула она, отстраняясь от Леграна. – Ты поможешь мне достать колье?
– Конечно, сердце мое. – Он галантно поцеловал ей руку, вручил сверток с книгой и повел прочь, туда, где нашел ее меньше часа тому назад. – Кстати, зачем тебе столько служанок? Я видел пять или шесть, не считая фрау Петерсон.
Матильда вздохнула, обозвала себя трусихой и рассказала.