Жена проклятого князя

Особенно если тебе шестнадцать, и он первый, кто читает тебе стихи, присылает фиалки и водит гулять в Балоньский парк… Я только начала выходить в свет, и внимание одного из командоров Ордена было чем-то сказочным…

– Ты из благородных? – тихо спросила Матильда, боясь испортить этот мимолетный момент откровения.

– Мой отец шевалье. – Жози презрительно скривила губы. – Шевалье и пьянь, поэтому денег у нас не было. Зато гонору!.. И страстное желание папеньки удачно выдать меня замуж. Да я сама мечтала о прекрасном принце! Казалось, замужество избавит меня от всех бед.

 – Она отвернулась к окну. – Отцу удалось раздобыть приглашение на бал дебютанток у самой герцогини Конте, и Д'Амарьяк был первым, кто танцевал со мной.

Жози налила себе еще, но пить не стала, замолчала, разглядывая контьер на просвет.

– Мне казалось, что вот оно – счастье, такое, за которое можно отдать все. Душу, тело, сердце. И я отдала.

– И?.."

"– И все, – жестко закончила Жозефина и залпом выпила контьер. – Он сделал мне предложение, от которого я в итоге не смогла отказаться.

Наутро после нашей первой ночи, когда я ждала от него кольца и признаний, я их получила. В смысле – признания. В том, что он – темный маг, что ему уже восемьдесят лет, а никакие не двадцать пять. Что я нужна ему вовсе не как жена, а как помощница и соратница. Что он, разумеется, любит меня и счастлив, что я отдала ему свою невинность, но жениться в ближайшее время не собирается. Его служба такова, что он ну никак не может жениться в этом году. Вот потом, когда его положение упрочится… Как только он станет магистром – так сразу на мне и женится. А когда я в панике пригрозила, что расскажу все отцу и тот пойдет к самому магистру Ордена, этот негодяй рассмеялся. Знаешь, что он сказал? Он сказал, ты такая прелестная дурочка, Жози! Неужели ты думаешь, что твой отец не знает? Отец тебе сказал, что удача повернулась к нему лицом и он сорвал куш, не так ли? Так вот, он в самом деле сорвал куш. Его удача – это я, Жози, а его куш – твоя цена, малышка. Ты дорого стоишь, гордись.

Зажмурившись, Жозефина запустила пустым бокалом в камин. Из ее глаз текли слезы.

– Сукин сын, – прошептала Матильда.

– Он предложил остаться жить в доме, который он снял. Для меня, как он сказал. Но я ушла. Вернулась домой, к отцу. Я не верила, думала, он соврал. Но отец… он обрадовался и потащил к гостям. Ему было все равно, что я плачу и прошу помощи. Он сказал, что если я больше не нужна командору, то пригожусь ему самому.