Но как тебе удалось от этого избавиться? Ты же не маг! Эта дрянь должна была сделать тебя послушным идиотом!
– Вообще-то… – Андре оглядел комнату, с удивлением обнаружив, что видит магические плетения на окнах-дверях и по стенам. Мало того, помнит объяснения Шарлеманя и понимает, что эти плетения означают плотную защиту от подслушивания и подглядывания. – Я не хотел тебе говорить, пока не буду уверен полностью.
Андре позволил собственной силе плеснуть на ладони и проявиться мертвенно-зеленым сиянием, видимым даже в солнечном свете.
Морис бессильно опустился в кресло и тихо сказал:
– Ты придурок, Андре. Демонски везучий придурок.
– Есть такое дело, – пожал плечами Андре и подвинул себе второе кресло. – Так ты слушаешь дальше? Завтра я должен встретиться с Себастьеном. Думаю, он захочет с меня магическую клятву, чтобы я уж точно тебя убил.
– Все же убийство. – Морис стукнул кулаком по подлокотнику.
– Ты его оскорбил в лучших чувствах, а Пресветлому Владетелю отдавил любимую мозоль. Тебя утешит, что за твое убийство мне обещали герцогство и конный бюст в Виен?
– Если ты согласился на такую мелочь, то продешевил.
– Эти скряги не давали больше, – пожал плечами Андре. – Хотя какая им разница, что обещать, если для меня в любом случае уже готовятся пыточная и плаха.
– Брат… – Морис опустил глаза, в которых мелькнула боль.
– Что будем делать, Морис? Я не смог найти материальных доказательств, кроме этой вот дряни. Лавуа не держит дома документов, а его записка Себастьену давно сожжена.
– Отказаться от магической клятвы ты не сможешь, а если принесешь ее – последствия непредсказуемы. Так что ты сегодня же едешь в Бриттию. Я не могу потерять единственного друга!
– Нет. Я остаюсь.
Андре хотел бы сказать: я не могу бросить тебя в беде, поэтому остаюсь. Но на самом деле первой его мыслью было: «Я не увижу больше ее». Незнакомку из «Каза Эстебано», чьего имени он так и не узнал. Какая ирония! Первая женщина, сбежавшая от него – и первая, которую он хотел бы увидеть снова.