С собственной смертью я успела смириться до прихода сюда, но Коди — Коди должен получать лекарство, и если для этого надо воевать с воображаемыми террористами — я буду это делать, лишь бы не подставить его.
Мой лексон завибрировал — пора было двигать к Кариму на очередную тренировку. Я со вздохом отлепилась от стены и пошла к выходу. Двери послушно открылись, я оказалась на улице. В последние дни заметно похолодало — было хорошо заметно, что уже середина сентября. Мне даже не верилось, что я проторчала тут все лето и что уже пора идти на склад и получать теплую одежду.
Ветер с холмов просто до костей пробирал. Я поежилась и обхватила себя руками. Я шла очень быстро, почти бежала, так что полковника Валлерта заметила в самый последний момент. Я остановилась и вскинула руку к виску, а потом мой взгляд зацепился за что-то еще, и я почувствовала, как на щеках проступают алые пятна. Полковник Валлерт был не один, его сопровождали капитан Лесовец, сержант Дале и — вот черт! — Мартин Винценц.
Это потом я поняла, что эта долбаная ссадина и мои побелевшые от холода губы слишком напоминали всю ту краску, которую на меня намазала Анне перед вечеринкой в НейроКортИнн.
Он прочитал его и потер висок.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он. — Ладно, похоже, тебе надо идти.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Не знаю, — ответил он, все также глядя в планшет.
А потом дверь открылась, вошли сержант Дале и еще один сержант, тот, что изображал террориста на учениях, остановились по бокам от моего стола.
Я встала, изобразив приветствие, но они не отреагировали.
— Рядовая Корто, — сказал сержант Дале, — проследуйте с нами.
Я опустила взгляд — в его руках были наручники.
Мне стало жарко, голова сама собой повернулась к двери. Если перепрыгнуть через стол, если сбить с ног одного из них…
В дверном проеме стоял Мартин Винценц.
— Здравствуй, Рената, — сказал он мне с улыбкой.