Я смотрела, как он пьет — воды уже осталось меньше половины.
— Что ты планировала сделать?
— Просто быть рядом с Коди. Я никому не хотела мешать, я же правда старалась, я все делала, я спасла ребят на учениях, я была хорошим медиатором…
Я бормотала, сама не понимая, что. Я просто знала, что если смогу его убедить — оставшаяся вода будет моей. После бесконечных часов, слившихся в бесконечные дни, заполненные болью и страхом, в темноте, в холоде, в мокрой вонючей камере, наедине с болью, без сна — я уже не способна была ни на ложь, ни хотя бы на чувство собственного достоинства.
— Я просто хотела быть рядом с Коди. Мы всегда были вместе, я просто не хотела, чтобы он стал чудовищем…
— А почему ты решила, — очень мягко спросил полковник, — что он станет чудовищем?
— Импланты, — быстро ответила я.
— Они не чудовища, — рявкнул полковник, и я зажмурилась, — они герои! Единственные, кто может бороться с «Ин урма Эва», с террористами, с новыми Измененными, единственные, кто может им противостоять!"
"Воспоминания были тягучие, как патока.
Мой шепот был таким тихим, что полковник Валлерт снова наклонился ко мне, и я подалась назад.
— Повтори, что ты сказала.
— Там не было террористов, — повторила я едва слышно. — Не было Измененных.
Полковник улыбнулся, и я вдруг подумала, что лучше бы он снова на меня орал.
— Там могли быть террористы, — сказал он. — И там могли быть Измененные. И если однажды они появятся, если какая-то тварь решит вспомнить прошлое, мы будем готовы.