Неужели родной отец способен на такой подлый, не поддающийся никакой критике поступок? Неужели Валентин Вайцеховский пожертвовал жизнью своей тещи, счастьем своей дочери ради кучки драгоценных камней?
– Жанна, а могу я взглянуть на фотографию вашего отца?
– Да, конечно.
Жанна принесла из комнаты семейный альбом, достала снимки и передала Гурову. С фотографий на полковника смотрел мужчина с седой бородкой. А на одном из снимков он лукаво улыбался и корпусом был повернут к музейной витрине, на которой находился головной убор с соболиной опушкой и россыпью камней.
Лев Иванович пребывал в смятении. Такого потрясения и растерянности одновременно он давно не чувствовал. Теперь он точно знал, что Валентин Вайцеховский по кличке Мономах стал заказчиком преступления, заказчиком убийства Татьяны Николаевны Фельцман. Сейчас Гурову предстояло сообщить Жанне, что отец не убивал своими руками ее бабушку, что Фельцман убил ее бывший жених – Липатов, а это оказалось бы еще одним ударом для женщины.
– Жанна, я прошу вас успокоиться. Готов уверенно утверждать, что ваш отец не убивал своими руками бабушку, это все, что я могу вам сказать на эту минуту, но, надеюсь, мое сообщение немного облегчит ваши страдания. Перед нами сейчас стоит серьезная задача: выяснить все обстоятельства дела. Вы должны нам в этом посодействовать. Ваше участие поможет пролить свет на серьезные и запутанные убийства, а это очень важно, понимаете?.
– Убийства? Их несколько?
– Да, выяснилось, что в краже украшений замешана целая группа, которая уже не остановится, будет продолжать грабить, убивать. Этот беспредел нужно остановить, и вы, Жанна, именно вы можете помочь поймать преступников.
– Хорошо, что от меня требуется?"
"– Сегодня ничего. Я пришлю к вам мою коллегу, чтобы она помогла вам скоротать вечер, а завтра мы отправимся в Питер и осмотрим квартиру вашего отца.
– Да, согласна. Вы знаете, мне как-то легче стало, когда я вам обо всем рассказала. Даже если мой отец причастен к этому, я хочу знать правду.
Глава 34
Гуров вернулся на работу и поспешил ввести в курс дела Анну. Практикантка, затаив дыхание, слушала о том, в чем сознался Липатов, о том, что рассказала Жанна.