По правде сказать, ты первая, кого я действительно чему-то учу, стараюсь что-то передать. Честно скажу, буду с гордостью рассказывать о тебе другим практикантам, если такие еще будут на моем веку.
– Будут, Лев Иванович! Обязательно будут. Вы должны воспитать не одно поколение будущих оперов и следователей, потому что у вас колоссальный опыт и потрясающие навыки.
– Опять ты за свое, Аня. Ну, спасибо на добром слове. Скажи, стоит ли сообщать Жанне о том, что Липатова больше нет в этом мире?
– Я думаю, что нужно сказать.
– Верно. Тогда возлагаю этот вопрос на твои хрупкие плечи. Тебе будет проще донести до нее это известие, по-женски поддержать. А я сегодня займусь выяснением местонахождения Загорского. Посмотрим, страдает Вайцеховский топографическим кретинизмом или нет. Вроде бы он нашел на карте дом Загорского, но как на деле будет – неясно.
– Вы уже успели объявить его в розыск?
– Естественно, Аннушка. Оперативность – это наше все. И Вайцеховский, и Загорский уже давно в базе данных. Кстати, нужно дать отбой по Мономаху. Эх, жалко, Стас пропускает все самое интересное. Звонит мне каждый вечер, как по расписанию.
Гуров хотел прямиком отправиться на работу, но все-таки желание освежиться в душе и надеть чистую сорочку было сильнее. Лев Иванович прибыл в родные стены счастливый, довольный и расслабленный. Дома на пороге его неожиданно встретила жена, которая вне своего графика тоже случайно смогла оказаться в семейном гнездышке. Супруги были безмерно счастливы видеть друг друга, поскольку в последнее время это получалось крайне редко.
– Маша, доведу дело до конца, уедем в отпуск, обещаю. Точно решил, что нужен отдых.
– Почему я не удивлена? Ты так каждый раз говоришь, когда у тебя очередное сложное дело. А как только ты его закрываешь, то появляется новое, новое, и так до бесконечности… Но я не злюсь, я привыкла. Мне иной раз кажется, что ты отпуск с пенсией перепутал, откладываешь, откладываешь, откладываешь…
– Ну, моя дорогая, ты же знала, за кого замуж выходила?!
– Знала.