Помните? Было такое?
Вопрос Арине явно не понравился, но она, сделав вид, что ей вдруг сделалось нехорошо, прикрыла глаза, чуть приподняла голову и носом втянула воздух. Потом выдохнула, открыла глаза и устало ответила:
– Вполне возможно, что я и стреляла из карабина Ивана Дмитриевича. Мы все тогда стреляли – и я, и Глеб, и он. Из разного оружия стреляли. Так что я могла и не придать значения этому факту, а потому и ответила полковнику, который меня спрашивал, отрицательно. Надеюсь, это не преступление – забыть что-то? Тем более что во время разговора с Львом Ивановичем я была расстроена смертью мужа.
– Нет, что вы, конечно же, не преступление, – усмехнулся Крячко. – Забывчивость – она у всех присутствует время от времени. Тем более когда убивают кого-то из близких людей. Что ж, пока у меня вопросов больше нет. Но если вдруг появятся, то где я могу вас найти?
– Я записал номер телефона Арины Витальевны, – сказал Москвин. – Могу дать.
Крячко записал данные и, отойдя немного, позвонил Гурову.
– Как ты думаешь, большое наследство – это вполне достаточное основание для того, чтобы убить всех Данилиных?
Вопрос Станислава не застал Льва Ивановича врасплох. Он и сам уже некоторое время думал на эту тему, а поэтому ответил:
– Да, вполне. Но только я не понимаю, зачем ей рисковать и нанимать кого-то, если она и сама отличный стрелок. Нет, я, конечно же, знаю, что ты ответишь.
– Ну, во‐первых, – ответил Крячко, – пока еще не доказано, что стреляли именно из «Тигра» Данилина, а во‐вторых… Черт, – пробормотал Станислав, – во‐вторых, если стреляли не из него, то зачем тогда выкрадывали из сейфа?
– Хотели подставить сначала самого Данилина, но не получилось – сразу карабин у него никто не стал проверять, – предположил Лев Иванович.
– Может, и так, – задумчиво согласился Крячко. – Положили карабин на место, потом стали настойчиво просить поехать на охоту, и там… Если бы в Галину Данилину стреляла сама Арина, то можно было бы предположить, что вся эта игра с охотой была затеяна, чтобы в случае чего объяснить ее пальчики на оружии. Но у нее, опять же, есть алиби…
– Или нет алиби, – перебил друга Лев Иванович.