– Говорили, что ее мать родила от женатого мужчины близняшек и от одной девочки отказалась. Она была такая хорошенькая, светленькая, волосики кудрявые… – Женщина снова беззвучно заплакала.
– Мы, когда ее забирали, и думать не думали, что она вырастет такой замкнутой. У нее и в школе друзей-то не было, да и потом тоже. Дралась. Постоянно меня в школу вызывали, – вздохнул Смехов. – Я уж с ней и по душам разговаривал, и убеждал.
– А я слышал, что вы сами ее учили драться, – осторожно заметил Крячко.
– Учил, – не стал отпираться Виталий Андреевич. – Когда она первый раз домой с расквашенным носом пришла, я ее стал учить защищаться. Негоже девчонке с разбитым носом ходить.
– Арина, говорят, с вами и на охоту ходила.
– Было дело, – согласился мужчина. – Она вообще ко мне больше, чем к матери, тянулась. Уж не знаю, почему. Всем девчонкам нужны было платьица да бантики, а этой гвозди и отвертку подавай. К технике тянулась. В гараж со мной ходила и, когда я ремонтировал машину, всегда рядом вертелась и спрашивала, что и как я делаю.
– Да, своих детей мы так и не смогли родить, – судорожно вздохнула Смехова. – Ариночка у нас как свет в окошечке была. Думали, что она нас в старости обхаживать будет.
– Вот и обхаживает, – буркнул ее муж.
– Подозрения очень сильные, – не стал отпираться Крячко. – У нее какая группа крови?
– Четвертая отрицательная, – всхлипнула Тина Сергеевна. – Редкая, говорят, группа.
– Редкая, – согласился Крячко. – Вот и у нас такая группа крови в уликах фигурирует. Да и свидетели есть, которые Арину видели и смогут опознать. У нее ведь есть родинка на правой щеке?
– Да, есть, – хмуро сказал Смехов, а его жена закрыла лицо ладонями.
– Я ее специально отправил, – понизив голос, проговорил Виталий Андреевич. – Арина мне звонила вчера вечером. Сказала, что ей нужно уехать и она не сможет нам звонить. Я спросил, куда она собралась, и она сказала, что в Таиланд. Но вот когда… – Он пожал плечами.
– Спасибо, – поблагодарил Станислав и встал. – Я сейчас позвоню и вернусь. – Он быстро направился к выходу.