Ты извини, что погрузил тебя в свою работу, на сей раз серьезная головоломка намечается.
– А у тебя было что-то простое? Всегда ребусы, загадки да головоломки. Я привыкла. И потом, ты же тоже терпишь «прелести» работы своей жены, так что мы с тобой отличная пара.
– Маша, а помнишь, я тебе рассказывал про одного «артиста, подающего надежды»?
– Помню, конечно, без роду, без племени и без фамилии…
– Есть теперь фамилия. Липатов Вадим Алексеевич.
– Хм, Липатов?.. Липатов Вадим… Ты знаешь, кажется, кто-то есть в нашей группе с таким именем.
– Отлично, Маша! Это просто замечательно! Ты будешь моим тайным агентом и осведомителем на съемочной площадке.
– Отчасти, милый, только отчасти, ведь у вас – тайна следствия, а у нас тайна съемочного процесса.
– Годится! – согласился Гуров и нежно прижался щекой к своей любимой Маше.
Глава 16
День выдался пасмурный, и, кажется, сама жизнь подгадала погоду к грустным его событиям. Зная примерное место будущего захоронения и время начала прощальной церемонии, было несложно найти группу людей, пришедших проводить в последний путь Татьяну Николаевну Фельцман. Собралось несколько десятков человек, в большинстве своем – старше средних лет и пожилые. Публика интеллигентная, скупая на эмоции.
– Говорят, у Тани голова пробита, да так сильно, что там дыра с кулак, представляешь? – шептались старушки.
– Да, слышала. А ведь лежит такая свеженькая. Сейчас такой грим в ритуальных услугах делают, будто живая и просто спит… А ты слышала, что украли все драгоценности, все, что у нее были? Там на миллионы долларов богатства хранилось!
– Бедная Жанна, ничего не получит от своей скупой бабки.
– Нельзя плохо о покойниках…
– Я не плохо, а честно. Что она от нее хорошего видела? Только упреки. Отец непутевый – отказался от девчонки, и бабушка никакой поддержки не оказывала. Разве это родня?
– Пусть покоится с миром. Нам она ничего дурного не сделала.
В толпе Гуров сразу заметил Жанну, она выделялась из общей массы, потому что без остановки рыдала.