Столь ранним посетителям дверь в это место сна и отдыха открывать не спешили. Администратор не реагировала на звонок, стук, но в конце концов вышла – сонная, разъяренная и явно не имеющая намерений ни с кем общаться. Только корочка сотрудника уголовного розыска охладила пыл этой грубой женщины и заставила сменить тон.
«Проходите. А по какому вопросу? А кого вы ищите? А что случилось?» – полились потоком вопросы в адрес гостей. Гуров и Крячко некоторое время молча осматривались. В холле обращали на себя внимание разномастные горшки с комнатными цветами, видимо, бережно посаженными администратором или уборщицей.
Администратор выложила все, о чем знала, включая сплетни, которые ходили между работниками гостиницы. Липатова и Машу все знали как влюбленную парочку, скрывающую свои отношения.
– Раньше такого не было, это в первый раз, чтобы дамочка не ночевала в номере, – с подозрением в голосе тараторила женщина. – Уехали куда-то на машине.
– А что, камеры посмотреть можно? – заинтересовался Гуров.
– Можно, только я не умею. Здесь Толик всем этим оборудованием заведует, а он будет только утром, в восемь.
– У нас есть свой специалист, – указал Гуров на Стаса. – Он сейчас все, что нужно, быстро проверит и отсмотрит. А вы пока ведите меня в номер актрисы. Надеюсь, ключ у вас имеется?
– Есть запасной. Свой ключ они забрали с собой. Мне слова не сказали на выходе, но я и спрашивать не стала, только мешать голубкам.
– Лишних вопросов не задаем, только отвечаем, понятно? – сказал как отрезал Гуров.
– Куда уж яснее-то.
Женщина провела Льва Ивановича к лестнице. На втором этаже располагался номер Маши. Везде в коридорах пол покрывал ковролин, так что не было слышно шагов, ничего подозрительного не наблюдалось. Сама комната оказалась просторной, меблированной, изобиловала деревенским «шиком».