Великолепная и сумасшедшая настоящая тарантелла!
Перед не дошедшей до столика Верой появился босой, тяжело дышащий Алексей и протянул ей руку.
- Извини, я больше не танцую, - твердо сказала Вера.
Когда она, оставив онемевшего Алексея позади, подошла к столу на негнущихся то ли от усталости, то ли от волнения ногах, там ее поджидал взволнованный менеджер отеля. Блестящие, кожаные и явно дорогие ботинки-«оксфорды»(1) он держал в руке, на всякий случай уже не надевая.
Из одной туфли торчало 100 евро.
- Извините, - осторожно произнес он по-английски, обращаясь к Вере, - вы не против, если некоторые наши сотрудники-итальянцы временно спрячутся, они очень боятся выходить пока гости…эээ… несколько взволнованны танцами.
Вера оглянулась, русскоязычных официантов было достаточно, поэтому она вполне могла пойти на встречу итальянцам.
- Можно, конечно, - только передайте, пожалуйста, что они зря так беспокоятся. Наши гости шумные, но совершенно безобидные, я бы даже сказала - добродушные.
- Я так и понял. Вы чем-то похожи на нас, только, как мне кажется, немного шире по размаху, - широко улыбнулся менеджер, и тряхнул стоевровой купюрой, которую ему явно засунули после чана в качестве извинений, - но мне пока не очень верят.
Вера опустила глаза и прыснула. Одна штанина была заботливо закатана по самое соединение ног, зато о второй забыли, и она висела, грустно замаранная яголным соком.
Когда менеджер вернулся в отель, Вера отошла от столов в полутьму, под сень деревьев, откуда отлично было видно как время от времени выскакивают и явно ее ищут то Фадей, то Артем, то Алексей.
Надо же, - меланхолично думал ее мозг, - то пусто, то густо. Такое впечатление, что мужчинам обязательно нужна конкуренция. Зачем ухаживать за девушкой, если за ней никто больше не ухаживает? Значит в ней что-то не так, с брачком.
А девушка обязательно должна убегать, сопротивляться. Зачем мужчине девушка, которая согласна и влюблена? Какой в этом смысл? Никакого удовольствия от охоты, никакой ценности в добыче.