Она несколько неверяще рассматривала деловито собирающего удочку Лешу.
Как, как можно было пригласить девушек на водную прогулку и потом достать удочки... Что происходит. Потом она вспомнила мнительную Елену, и нехорошее предчувствие зародилось у нее. То есть... Мальчики позвали девочек... Чтобы избежать подозрений мамы?
Как революционный Ленин, любовнице сказать, что к жене. Жене, что к любовнице, а сам работать, работать и еще раз работать...
Рита забыла, что надо притворяться несправедливо оскорбленной, так ее задело коллективное мужское невнимание.
С криком: «Эх, покажем класс», – она скинула накидку, тоненький бюстгальтер и в прыжке, на глазах изумленной публики сиганула с борта.
Паша, которому она чуть не поломала удочку, пару секунд ловил ртом воздух, а потом осторожно выглянул за борт.
- Ритуль, ты где там? Жива?
- Пашенька, айда купаться!
Все облегченно выдохнули.
Танцовщица оказывается отлично плавала. И сейчас эффектными гребками взрезала воду недалеко от яхты.
- Ииии, – видя общее внимание к Рите, Лора также решила привлечь внимание кавалера, поэтому решительно шагнула к борту и, закрыв носик двумя пальцами, прыгнула вниз солдатиком.
Шлепок. Визг.
- Ну е-мое, – произнес Леша и на всякий случай подтянул к себе Веру. – Парни, вы, конечно, как знаете, но тут акул полным-полно, воды такие.
И все дружно посмотрели на голубую обманчиво спокойную гладь.
- Ритааа, Риточкааа! – завопил, подпрыгивая, Паша.
- Плывууу! – в ответ кричала довольная вниманием Маргарита.
Макс схватил спасательный круг и, протащив его по палубе, кинул Лоре, попав ей краем по голове и чуть не лишив сознания.
Так всегда в сложной ситуации, когда нервничаешь – невольно делаешь совершенно глупые, смешные ошибки. Хорошо, что спасательный круг был на крепком тросе.
- Лора, держись за круг! Здесь акулы! – кричали с борта Леша с Максимом.
Солнце палило в глаза и дрожали руки. Вера обнаружила, что над лестницей сгрудились почти все, волнуясь и помогая Лоре, и только Паша метался по борту, спотыкаясь и срывая голос, чтобы докричаться до Риты.
С его головы слетела и валялась затоптанная на палубе белая фуражка, которую в начале путешествия он так лихо заломил, сделав первый шаг на борт.