— Объект с четырнадцати будет находиться в юридической конторе Майер и Браун. Где-то в пятнадцать — пятнадцать двадцать, выйдет, и поедет обедать в Шнайдер Бройхаус, и будет там примерно до восемнадцати часов, после чего поедет домой.
Передвигается на бронированном Гелендвагене с охраной, и на микроавтобусе. Охранников в машине трое, в автобусе ещё пятеро. Охрана из агентства Dreizack.
— Дом?
Доктор развернул план.
— Сняли частично, подсмотрев в окна, частично по данным от муниципальных служб.
Путник долго смотрел на план, просмотрел все фотографии, и кивнув каким-то своим мыслям, взял со стола пистолет, быстро разобрал, собрал, вставил снаряжённый магазин, и скинув пиджак стал прилаживать кобуру.
— Машина с оборудованием, с семнадцати сорока будет стоять напротив дома.
— За мной не ходить, у цели не мелькать, и вообще не отсвечивать.
— Слушаюсь, товарищ генерал-полковник. — Доктор на секунду вытянулся по стойке смирно, и кивнул.
Время было ещё раннее, и старик погулял по городу, покормил уток в Английском Саду, время от времени прикладываясь к бутылочке с лекарством.
Он вообще не любил ковыряться в воспоминаниях, но тут что-то нашло, и вся жизнь, словно фильм снятый за одно включение камеры стала проматываться в голове. Учёба в авиационном институте, служба «пиджаком», на секретном радиолокаторе, нападение толпы узкоглазых борцов за какую-то свою невнятную правду, и короткий бой, когда он остался один, но и из бандитов не выжил никто. Почему не выжил? Да потому что когда лейтенант Шухов увидел своих мёртвых товарищей, то подхватил ещё один калаш, и прошёлся по всем лежащим бандитам, делая контроль, стреляя в голову причём не одиночными, а короткими очередями, оставляя на месте головы большую кровавую кляксу.
Мобильная группа, прилетела только через полчаса, когда Виктор уже сложил всех погибших сослуживцев на брезент и занимался ремонтом радиостанции, в которую попало несколько пуль.
Старший группы — невысокий скуластый и загорелый дочерна капитан, молча походил по месту боя, вызвал ещё одну вертушку для вывоза двухсотых, и убыл, оставив Виктора одного.
"Потом, была самая странная школа в мире, где его учили всему. От того как держать вилку, до правильной походки в женских туфлях, хотя двухметрового и широкоплечего Виктора трудно было представить в женском платье.