Потом, решив, что вниз в данной ситуации смотреть не стоит, она твердо взглянула мужчине в лицо и спросила:
– Кто вы такой? – Она старалась говорить вызывающе и громко, подкрепляя в себе уверенность в праве спрашивать.
– Йен Макартур. – Он кинул ей в руки свою испачканную одежду и приказал: – Позаботься, чтобы ее привели в порядок, а то я, пожалуй, проучу и тебя. Моя жена сыплет непристойностями, будто выросла Бог знает где. Это не иначе твоих рук дело.
И захлопнул дверь перед носом у изумленной Марианны.
Вернувшись к своей плачущей жене, Йен почувствовал, что гнев его почти весь испарился. Черт, а ведь он любит эту своенравную девчонку и, если честно, жизни без нее не представляет. По губам его пробежала улыбка. Как же ей удалось добраться целой и невредимой до Лондона? Хотя, без всякого сомнения, ей помог в этом Магнус. Улыбка Йена тут же растаяла. Тут ведь не один день пути – как же, интересно, они проводили ночи по дороге?..
Отогнав эту тревожную мысль, Йен сел на кровать и привлек Бригитту к себе. Ласково он стер слезы с ее лица, потом заглянул в затуманенную глубину ее зеленых глаз.
– Я ведь чуть с ума не сошел от беспокойства, – признался он.
– Обо мне?
Йен кивнул.
– И едва не убил Перси, когда узнал, что ты убежала.
– О, мне очень жаль.
– Разве Перси единственный, кто заслуживает твоего извинения? – спросил Йен.
Бригитта, словно провинившийся ребенок, отвела глаза в сторону.
– Если бы только ты задержалась тогда у отцовского кабинета на несколько секунд дольше.
"– У меня нет привычки подслушивать, – горячо возразила Бригитта. Зато привычка быстро впадать в негодование у нее уж точно была.
– Я ни в чем не обвиняю тебя, – мягко сказал Йен, – но если бы ты все-таки задержалась тогда подольше, ты бы увидела, что я оттолкнул Антонию.
– Ты ее оттолкнул?!
– Конечно.
– Ты ее не любишь?
– Я люблю тебя, дорогая. – В голосе Йена звучала искренняя нежность. – Иначе зачем бы я так неистово разыскивал тебя?
– Значит, я целый месяц испытывала несказанные мучения из-за ничего! – воскликнула Бригитта.
– Вот как! Разве моего слова недостаточно? – вскинулся Йен. И, видя, что она все-таки остается безмолвной, сдержанно добавил: – Я попрошу отца отослать Антонию обратно Маккинонам.
– Нет, я буду скучать по Гленде.