Разве это нормально, за такое короткое время так чудовищно растолстеть? Она даже спать не могла спокойно. Всякий раз, когда она ложилась отдыхать, ребенок принимался толкаться и пинать ее изнутри, словно наказывая за леность. Этот малыш был такой же неспокойный, как и его отец.
– Сезон набегов почти кончился, – говорил меж тем Йен отцу. – Можно уже подводить итоги.
– Да, Менци мы в этом году потрепали, – заметил Черный Джек. – Чего стоит один лишь угон скота из-под самых стен их замка. Это суровый удар по их непомерной гордости.
– Но и мы сами должны быть начеку, пока не выпадет первый снег.
– Попомни мое слово, – сказал Черный Джек, забыв о присутствии Бригитты, – они еще попытаются отплатить нам.
Бригитта охнула и побледнела. Она переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, насколько опасно для Йена то, о чем она только что услышала.
– Пустяки, – успокаивающе похлопал ее по руке Черный Джек. – Ну, устроят они какую-нибудь мелкую пакость вблизи Данриджа. Досадно, конечно, но и только.
Бригитта недоверчиво взглянула на мужа, и тот согласно кивнул, подтверждая отцовские слова, но подозрение уже запало ей в душу.
– Пойду проверю караулы еще раз, – сказал Йен, поднимаясь из-за стола.
– И я с тобой. – Черный Джек встал вслед за сыном.
– Ты мало поела, – упрекнул Йен. – Не бойся, ешь досыта, а я помогу тебе подняться со стула.
– Ты еще смеешься, – огрызнулась Бригитта. – Ведь это все твои дела!
– Прошу прощения и полностью признаю свою вину, – добродушно пошутил он, но этого было недостаточно, чтобы ее успокоить.
– Я знаю, ваши люди уже заключают пари о том, сколько младенцев у меня в животе, – сварливо сказала Бригитта. – Если там больше одного, я никогда тебе этого не прощу.
– Неужели ты не хочешь мальчика для меня и девочку для себя?
– Я не хочу двойню, – простонала она с глазами, полными слез. – Я даже одного не хочу. Посмотри на меня. Я же превратилась в настоящее пугало!
– Ты никогда еще не была более прекрасной, милая. – Йен наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
– Я не калека. – Бригитта сердито оттолкнула руку, которой он пытался ее поддержать. – Если у меня не хватит сил встать самой, я буду сидеть здесь, пока не разрожусь.
– Ну что ж, сиди, если не боишься отсидеть свой зад.
Как только Йен вышел, Бригитта схватила кружку эля и залпом выпила до дна. А молоко, чтобы не расстраивать Мойру, она отдала Хитрецу. Тот, что касается съестного, никогда ни от чего не отказывался.