Сердце Йена оборвалось. Ему страстно захотелось броситься в объятия отца и разрыдаться, как в детстве. Но вместо этого он лишь взял отцовскую руку, чтобы облегчить ему переход из этой жизни в иную. Глаза графа устало закрылись. И, сделав последний вздох, он ушел навсегда.
Судорожно вздохнув, Йен поцеловал безжизненную руку отца и, прижав ее к щеке, омыл горькими слезами. Наконец он встал, поцеловал покойника в щеку и срывающимся голосом прошептал:
– Спи с миром, отец.
Было уже далеко за полночь, когда Йен вернулся к себе в комнату.
– Не спится. Ну, как он?
– Он… – Голос Йена дрогнул. – Он скончался.
Бригитта открыла объятия и притянула его к себе. И, прижавшись головой к ее раздувшемуся животу, Йен разрыдался вместе с Бригиттой. Это был один из тех редких случаев в их долгой-долгой совместной жизни, когда она видела своего мужа плачущим.
Колокола в церкви заунывно звонили по Джону Эндрю Макартуру, графу Данриджу.
Прежде чем люди собрались на похороны, Йен привел к гробу Бригитту и Гленду. В большом зале было пусто. Только Джеми и Даджи стояли в карауле возле гроба.
Йен встретился взглядом с Бригиттой. Она подошла, чтобы проститься с графом.
Завернутый в черно-зеленый плед, Черный Джек, казалось, спал. Он мирно перешел в лучший мир, и выражение лица его было спокойным, не искаженным предсмертными муками.
Бригитта коснулась его щеки и наклонилась, чтобы поцеловать его. Выпрямившись, она взглянула на мужа, который изо всех сил старался сохранить строгий, подобающий настоящему мужчине вид.
Следующей подошла Гленда. Йен поднял ее на руки и подержал возле гроба.
– Он спит? – громко прошептала девочка. Губы Йена дрогнули.
– Да, теперь он не проснется до дня Страшного суда.
Подражая Бригитте, девочка потянулась и поцеловала деда в щеку.
– Прощай, – серьезно произнесла она. – Значит, я буду скучать по тебе до дня Страшного суда.
Услышав это, четверо взрослых в зале не могли сдержать слез. Йен поставил девочку на пол.
– Отведи Гленду наверх, – посоветовал он Бригитте. – Я хочу, чтобы ты отдохнула, прежде чем приедут Кэмпбелы.
Бригитта кивнула и повела Гленду с собой. До оставшихся в зале мужчин долетели слова ребенка:
– Бри, а когда будет день Страшного суда? После Рождества?..