Данридж стал похож на замок привидений. Смерть Черного Джека погрузила всех в глубокую скорбь.
Вернувшись в Эдинбург, Перси снова появился при дворе и, словно ястреб, ждал удобного момента, чтобы завладеть Шеной Менци. Йен был с головой поглощен своими новыми обязанностями в качестве графа Данриджа и главы рода Макартур.
С приближением Рождества ноша Бригитты становилась все тяжелее, делая ее еще более неуклюжей. Теперь она ходила вразвалку, передвигаясь медленно, черепашьим шагом.
Бригитта постаралась сделать праздник веселым, но потерпела в этом полный провал.
Ужин накануне Нового года прошел спокойно, хотя воины Макартуров здорово напились и устроили игру в кости, сопровождавшуюся криком и ссорами, не дошедшими, впрочем, до драки. Леди Антония не удостоила остальное семейство своим присутствием, предпочтя встречать Новый год в одиночестве в своей комнате, и, когда Мойра позвала Гленду спать, Йен и Бригитта остались за главным столом одни.
Украдкой взглянув на мужа, Бригитта подумала: до чего же усталый у него вид.
– Я пойду спать, – объявила она, привлекая его внимание. – У меня ужасно болит голова и спину ломит. А ты оставайся и выпей еще со своими людьми.
Йен помог ей подняться, но когда он собрался проводить ее наверх, она отказалась.
– Мне вполне может помочь Сприн, – уверила она мужа.
– Я не буду засиживаться долго. – Он поцеловал ее в щеку.
Одетая в теплый халат, Бригитта сидела перед пылающим камином. Сприн помогла ей переодеться и вышла, чтобы через несколько минут вернуться со стаканом подогретого вина. Мойра велела выпить его, чтобы облегчить головную боль. Вино нагнало сон, и глаза Бригитты медленно закрылись.
Чувствуя себя захмелевшим и расслабленным, Йен медленно поднимался по лестнице, направляясь к себе в спальню. «Отец ушел от нас, – думал он, – но скоро эту утрату восполнит мой сын.
– О-ох… – раздался возле камина тихий стон. Йен быстро пересек комнату и встал на колени перед Бригиттой. Резкая боль схватила ее внизу живота, заставив согнуться пополам, и дыхание у нее пресеклось."
"– Из меня что-то течет, – пробормотала она, и в глазах ее метался ужас.
– Это роды! Я схожу за Мойрой, – сказал Йен, но остался стоять, словно прирос к месту.