Уф… никто ничего не заметил. Осмелев, Бригитта поднялась на ноги и быстро углубилась в лес.
В лесу было довольно светло – в небе стояла полная луна, но как только позади померк свет костров, Бригиттой овладел страх. Собираясь бежать, она и не представляла себе, как жутко оказаться ночью в одиночестве в густом лесу. Совсем рядом зловеще заухал филин. Бригитта вздрогнула, и сердце ее лихорадочно забилось. Захотелось бежать сломя голову, все равно куда, лишь бы не стоять здесь, прислушиваясь к каждому шороху. Раздался тоскливый волчий вой, и девушка оцепенела, слишком испуганная, чтобы сделать еще хотя бы шаг.
Чувствуя, что ноги не слушаются ее, Бригитта прислонилась к дереву. Ей мучительно захотелось вернуться. «О Боже, какой позор! – подумала она. – Приползу как побитая собака!» Но, в конце концов, разве не глупо подвергать себя опасности из-за какого-то безмозглого шотландца, которого она даже, ни разу не видела, что же теперь делать?.. Всхлипнув, она кое-как устроилась под деревом и закрыла глаза. Вроде бы не так страшно.
Было еще темно, когда Бригитта, задремавшая было в довольно неудобной позе, встрепенулась и открыла глаза. Вздрогнув, она подобрала под себя ноги и крепче прижалась спиной к стволу, едва не завизжав. Из-за кустов на нее пристально смотрели блестящие глаза.
Она готова была уже вскочить и броситься бежать, но тут луна величаво выплыла из-за облаков, и Бригитта с облегчением перевела дух. Ее пристально разглядывал маленький лисенок, затаившийся под ближайшим кустом.
– Ах ты, хитрец, – изумленно прошептала она и протянула руку.
Любопытный, как все малыши, лисенок шагнул к ней, но тут же остановился и понюхал воздух, смешно шевеля носом. Потом, решив, что в Бригитте нет ничего опасного, подошел поближе.
– Ты, наверное, потерял свою мать? – Девушка поманила его к себе. Рыжеватая шерстка лисенка цветом напоминала ее собственные волосы. – Ну, иди, иди сюда.
Чувствуя себя уже не такой одинокой, Бригитта осторожно погладила зверька.
Рассвет уже пробивался сквозь темную пелену ночи, но все, кроме часовых, в лагере Макартуров еще спали. Одинокий всадник, скакавший размеренным галопом, ворвался в центр лагеря. Приветствуя стражников, он спешился и неторопливо прошел к костру.