– Ничего подобного!
Пробормотав вполголоса проклятие, Йен пожалел, что не сделал то, что собирался с самого начала: найдя свою строптивую невесту, силком притащить ее в Данридж!
– К ругательствам прибегает тот, у кого недостает твердости духа, – холодно изрекла Бригитта."
"Йен смерил ее испепеляющим взглядом: «Вот ведь наказание Господне!» – и резко бросил:
– Идем домой!
– Нет! – запальчиво возразила она. – Я не могу теперь чувствовать себя в безопасности наедине с тобой.
Черт побери! Эта английская невеста способна довести его до белого каления.
– Клянусь святой душой моей матери, что буду защищать твою невинность даже от себя самого, – пообещал он голосом, звенящим от сарказма.
– Как может женщина, родившая ребенка вне брака, быть святой? – отпарировала Бригитта.
– Не испытывай мое терпение, – прорычал Йен, еще больше помрачнев. – Я даю слово чести! Ты должна мне верить.
– Ну ладно, – наконец неохотно согласилась она. – Но предупреждаю: я вполне способна защитить себя.
– И на здоровье, – усмехнулся Йен. И впрямь, угроза, исходившая от столь слабого на вид создания, была презабавна. – Уверяю тебя, что и твоя добродетель, и моя жизнь в полной безопасности. – На мгновение он сам засомневался в этом, но, тем не менее, встал и помог ей подняться.
На другое утро Йен отправился рыбачить. Оставив лошадь пастись на берегу, он сел возле самой воды на камень и задумался: что ему делать со своей женой? Может, вернуться в охотничий домик и рассказать ей всю правду? Нет, сначала нужно вызвать в ней ответную страсть, обольстить ее.
Услышав позади себя топот копыт, он оглянулся и увидел Перси, только, что соскочившего с коня.
– Какие новости из Данриджа? – спросил он.
– Все как обычно, – ответил Перси. – Черный Джек хочет, наконец, знать, когда вы вернетесь, а Антония горит желанием познакомиться с твоей невестой.
– Не понимаю, о чем ты. Перси хитро усмехнулся.
– Джеми говорит, что граф, который тискает свою графиню прямо под деревом, – это хороший пример для подражания.
– Вы что, следили за нами?
– Мы охраняли вас, – протестующе возразил Перси, но глаза его искрились весельем.