Я ещё раз оглядываюсь, пытаюсь найти правильный ответ. Но его нет. Я не знаю, что делать. И в итоге делаю, как говорит Вася. Пакеты с легкой мужской руки за полминуты оказываются в багажнике.
Может, Гордею лучше позвонить?
– Убери телефон в сумку. Ему, – бьет интонацией по этому слову, – ничего говорить не надо.
– Куда ты меня везёшь?
– Отъедем немного. Крис. По чесноку. Ты к Гордому как относишься? – бросает косой взгляд в зеркало заднего вида и вновь смотрит на дорогу. Легкий поворот головы… Наши глаза встречаются лишь на пару секунд.
Машина уверенно тормозит на обочине. В салоне царит мертвая тишина. Я не могу дать ответ. Самой сложно разобраться. Что я чувствую? Да много чего. Благодарность, восхищение, привязанность… чувство влюбленности давно уже живет в душе и согревает сердце.
– Вась, ты извини, но Гордей об этом разговоре узнает.
– Поговорим, а уж потом решай.
Глухой щелчок, и Вася блокирует двери.
– Значит так. Ты сейчас не обижайся.
Следующая фраза выбивает остатки духа. Челюсть с грохотом отваливается, а в душе поднимается волна возмущения. Он… что сказал?!
– Пожалуйста, ответь честно. Ты или нет. Дальше этого разговора не пойдет. Мне просто нужна информация.
– Конечно нет, Вась!
– Кристин.
Только когда пытаюсь дотянуться до ручки и распахнуть дверь, вспоминаю, что не получится: заперто.
– Вась… Ну ты что… Действительно в это веришь?
– Я не могу исключить этот вариант. Никто не знал, что картина у него. И что она именно там. А ты знала.
– Но это не я! – всплескиваю руками.
– Я пока ему не рассказывал. Но… Поверь, когда он узнает, будет думать также.
– Не делай этого, Вась… Пожалуйста… Мне ни о чем неизвестно… – будто небо разверзлось и хлынул дождь, разбивая мои мечты вдребезги.
– Кристин. Давай так. Смотри какой расклад. Вариант первый. Ты причастна. И через тебя можно выйти на заказчика. Или исполнителя. Ты помогаешь, и всем будет хорошо. Но с Гордым вам уже будет не по пути, сама понимаешь. Он такое не простит никогда.