Так хотелось приехать, бросить в лицо громкие обвинения, высказать, какая он сволочь, орать, бить его кулаками в грудь, обвинить в измене, в том, что заставил поверить в нас, в счастье, в улыбки, в общее будущее. И так больно хотелось ему сделать…"
"Но это кричало сердце. Разумом же я понимала, что не поверю ему. Ни единому оправданию. Ни единому слову. Потому что я сама смотрела в монитор и точно знаю, что это была прямая трансляция. Я больше не готова была поверить, что нужна ему, что одно на двоих дыхание ещё не растворилось в болезненных отголосках воспоминаний.
Мне так плохо в жизни никогда не было. Пожалуй, только на похоронах родителей я чувствовала нечто похожее. Только если там ещё мелькало осознание, что это жизнь, никто не мог ничего изменить и нужно идти дальше, то сейчас вина за собственную ошибку прокручивала гвоздь в сердце.
И от того, что я сейчас услышала, эмоции из прошлого вернулись и вновь укрыли меня с головой, а отчаяние почти полностью перекрыло доступ кислорода.
Он приезжал… я бы не поверила, посчитала бы враньём. Но… я помню тот день, когда я еле-еле отскребла себя от плинтуса, заставила уложить волосы, собрав их в незатейливую прическу, отгладила платье. На лицо нанесла чуть больше макияжа, чем обычно: надо было круги под глазами замазать.
В тайне я надеялась, что Гордей приедет. Отчаянно надеялась… но надежда умерла в страшных муках, когда я поняла, что Гордому абсолютно безразлично, что меня больше не будет рядом. Меня не особо интересовало, что там ему обо мне наплёл Вася.