Или чтобы я чувствовала себя должницей. Не подкуп это был. Совершенно. Гордей от чистого сердца помогал. Потому что знает, насколько опасными и коварными могут быть болезни глаз.
– Андрею три. Но он пока ещё не разговаривает. Прости, раньше не было возможности вас познакомить.
Женщина осторожно присаживается на корточки и тщательно прислушивается, как малыш протяжными звуками зовёт меня на кухню. А как же. Конфеты ж там.
– Кажется, ему здесь не нравится, – с расстроенной улыбкой уточняет мама Гордея.
– Нравится. Просто он услышал заветное слово. «Конфеты». И теперь всем видом демонстрирует, что не против присоединиться к чаепитию, – тут же проясняю, не хочется обидеть женщину. Беру малыша на руки, осторожно протягиваю его ладошку. Андрею любопытно, он пальчиками гладит золотые кольца… бабушки. С ума сойти… бабушка…
– Ему ваши колечки понравились, – как можно мягче замечаю и наблюдаю за женской реакцией. Она с особенным ликованием и жадностью ловит каждый звук, каждый писк, каждое прикосновение.
Все было хорошо, в кухне царила располагающая атмосфера, пока Татьяна Алексеевна – как женщина представилась – не уточнила у сына, не вернулись ли мигрени после аварии.
– После какой аварии? – мгновенно цепляюсь за обрывок информации. Женщина, развернувшись в сторону окна, печально поясняет:
– Гордей несколько лет назад вылетел…
– Мам! – неожиданный оклик.
И мы с Татьяной Алексеевной мгновенно притихли…
*******"
"– У тебя очень добрая мама, – замечаю осторожно, чтобы начать новый разговор. Едем домой. Мужчина постепенно расслабляется. Татьяна Алексеевна чувствует себя хорошо.